Чужие страны против релокантов: казус Галкина* и Би-2*

Истории с задержанием и весьма вероятной депортацией участников группы Би-2* из королевства Таиланд, вместе с отказом во въезде на индонезийский остров Бали для иноагента и «юмориста» Галкина*, начали оказывать довольно существенное влияние на релокантское сообщество по всему миру.

Ощутимая часть релокантов из РФ с начала спецоперации (а кое-кого и до неё) конструировалась на основе либеральной (и не только) несистемной оппозиции. Они манифестировали себя как «свободный политический класс», ориентированный на «грядущую политическую трансформацию» нашей страны.

Если проанализировать гастроли нелояльных России артистов, можно увидеть, что такое сообщество (от Еревана до Тель-Авива) многие такие артисты и иже с ними видят в качестве своей аудитории – и в идейном, и в финансовом смысле.

И нынешние действия властей стран вроде Таиланда, Индонезии и Объединённых Арабских Эмиратов, на самом деле, максимально показательны.

Россия, как государство, сейчас чётко сигнализирует, что эти артисты (и не только они) токсичны, а статус иноагентов – маркер такой токсичности.

Каждый из них имел возможность избегнуть такого маркера. Все они могли скорректировать собственную позицию. Но эти граждане решили этого не делать, будучи уверенными, что за границей у них будет возможность осуществлять «творческую деятельность» вне российской сферы воздействия.

В разрезе происходящего с иноагентом Моргенштерном*, с иноагентами Би-2* или же с иноагентом Галкиным* становится ясно, что в странах за пределами Запада для этих артистов проводить свою публичную деятельность, имеющую яркие антироссийские признаки, возможности быстро сужаются.

Для релокантов это сигнал о том, что необходимо быть лояльными России или, как минимум, нейтральными (не высказываясь публично за её врагов).



Власти России начали последовательный курс на возвращение части уехавших из страны, но насильно заставлять их это делать ни у кого желания нет. Да ещё и при том, что в условиях глобализации релоканты – это устоявшийся феномен.

Тем не менее, в условиях развёрнутой внешнеполитического конфликта и откровенно конфронтационной, вражеской русофобской позиции стран Запада, вопрос об условиях и принципах, на которых россияне пребывают за рубежом, делается актуальным в максимальной степени.

Ключевой параметр подобного пребывания сейчас – это принципиальный отказ от какой-либо критики своей страны в публичном поле. Со всем, что может из этого вытекать.

Последующая работа на этом направлении будет продолжаться. Её перспективы не исключают, что даже власти, к примеру, Венгрии и Словакии (а, может, и других европейских стран) заявят о нежелании иметь дело с иноагентской публикой и прочими релокантами того же типа.

Внутри же России политика по отношению к иноагентам будет носить системный характер в любом случае.

Павел Кухмиров