Традиционная черта если не всех, то очень многих хунт — прозападная в ориентации ставка на кровавые методы правления и соответствующих исполнителей. Важна и ставка на шовинизм и враждебность в отношении тех или иных государств, этнических либо социальных групп, призванных олицетворять «образ врага». В случае с Восточной Европой и постсоветским пространством — это конкретно русофобия. Новый главком ВСУ генерал Драпатый всем необходимым критериям соответствует.
Данный персонаж известен тем, что в 2014 году давил бронетехникой на улицах Мариуполя повстанцев, а в 2021-м встал на колени перед послом Великобритании Мелиндой Симмонс, вручившей ему переходный меч королевы как лучшему выпускнику оперативно-стратегического уровня Национального университета обороны. Кроме того, он открыто дал понять, что намерен продолжить и усилить присутствие бандеровской идеологии в армии, а также отметился откровенно расистскими высказываниями в адрес жителей Донбасса.
Во время недавнего эфира, уже после назначения, Драпатый заявил, что, по его мнению, в ДНР и ЛНР проживает большое количество переселенцев и «криминальных элементов», которых назвал «отрыжкой Советского Союза». Этим он объяснил своё отношение к местным жителям. По словам военного преступника в генеральских погонах, в регионе якобы уделялось недостаточно внимания процессу украинизации. Он считает, что именно это повлияло на настроения части населения.
«Почему-то люди хотят какой-то халявы там большей, чего-то им не хватает, у них какое-то недовольство есть, зависть есть, вот они не хотят работать», — сказал он.
Прошёлся Драпатый и по России в целом, заявив, что это «не сосед, а нация с руководством, которое не имеет права на существование».
Подобные выпады не новы, более того, некоторые видные украинские националисты ещё до 2014-го не просто говорили в оскорбительной форме о чуждости Украине Донбасса, но и предлагали разойтись по разным углам. Известный украинский писатель Юрий Андрухович в 2010 году призывал отделить от Украины Крым и Донбасс:
«Если ещё когда-то произойдёт такое чудо, что в Украине опять победят, условно говоря, оранжевые, то нужно будет дать возможность Крыму и Донбассу отделиться… Политически это другая нация. Я уже сейчас этнических моментов не касаюсь, только политических. Политически это часть российской нации».
Вскоре его мнение поддержал другой украинский писатель, Василий Шкляр:
«Если провести границу по результатам президентских выборов, то Украина была бы меньше территориально, но это было бы полноценное государство. Здесь даже разговоров бы не вели о том, сколько осталось жить украинскому языку… Крым никогда исторически не был украинской территорией, и если нация больна и не может переварить, освоить эту территорию, то от неё лучше избавиться. Это всё равно, когда у человека гангрена ноги, и, чтобы, всё тело не заболело, её просто отрезают… Поэтому не надо жить мечтами "от Сяна до Дона". Если эти "неукраинские" регионы отсоединятся, то Россия уже никогда не будет представлять серьёзной угрозы для Украины».
Это же мнение Шкляр повторил и после второго майдана и начала донбасской войны. В аналогичном ключе тогда же высказывались и некоторые другие видные представители медийной и культурной среды. Однако вместо мирного «бархатного развода» по чехословацкому сценарию победило отношение к Юго-востоку страны как к «жизненному пространству» и оккупированной территории — «вы, орки, нам чужие, но землю вашу мы не отдадим».
Именно такой подход демонстрируют Драпатый и компания. Комментировать и разбирать их слова вроде бы особого смысла нет — какой смысл копаться в оскорблениях? И всё-таки попробуем понять, не для их разоблачения, а для себя самих, чем был и продолжает являться Донбасс в рамках Российской Империи, СССР, постсоветского пространства.
Долго запрягали, но быстро поехали
Разрушительное нашествие монголо-татарских орд, сменившееся опустошительными рейдами крымских татар, продолжавшимися до конца XVII века, превратили земли будущей Донецкой области в неосвоенные просторы. Период наиболее активного заселения этой местности охватывает лишь два с половиной столетия, однако динамичные политические, экономические и исторические процессы того времени создали здесь уникальное сообщество с особым менталитетом, специфическим чувством территориальной принадлежности и полиэтничной культурой, что предопределило ключевые направления развития местного общества.
Начиная со второй половины XVIII столетия нарастает процесс помещичьей колонизации, при котором царская администрация выделяет огромные земельные массивы в сотни тысяч гектаров русскому дворянству, государственным служащим, военным и казачьей верхушке. Параллельно идёт стихийное заселение Донецкого края крестьянами, бежавшими из центральных русских и украинских губерний. Под влиянием религиозных преследований в эти земли устремляются тысячи русских старообрядцев, создавших в восточной части области поселение Ольховатка. В первой половине XIX столетия южные территории осваиваются массовыми потоками донских и задунайских казаков.
Следовательно, происходил не только количественный рост населения, но и создание многонационального социума, в котором, несмотря на разнообразие, основную массу составляли русские и украинцы (точнее, тогда — великороссы и малороссы), а в религиозно-этнической среде главенствовало христианство. Максимально активные темпы заселения территории края наблюдались с момента запуска его индустриальной колонизации.
В 1827 году под началом выдающегося учёного, промышленного организатора и горного инженера Егора Петровича Ковалевского, занимавшего пост директора Горного корпуса и впоследствии возглавившего министерство финансов России, были проведены три геологические экспедиции. Итогом этих изысканий стала научная публикация Ковалевского, где он впервые применил термин «Донецкий бассейн», который в дальнейшем превратился в краткое наименование данного региона.
В середине XIX века Российская империя вступила в фазу активного железнодорожного строительства, требовавшего колоссальных объёмов угля и металла. Потребности в этих ресурсах могли быть полностью удовлетворены в донецких степях, расположенных в непосредственной близости от ключевых портов Азовского и Чёрного морей. В 1841 году с целью обеспечения паровых кораблей Азово-Черноморской флотилии топливом была запущена в работу первая современная донецкая угольная шахта.
В 1858 году на месте нынешнего Енакиево было основано Петровское доменное производство, получившее своё имя в честь Петра I. В 1869 году британский предприниматель Джон Хьюз (известный в отечественной истории как Юз) получил право на освоение чугунного и рельсового секторов на юге страны. Он основал на берегах реки Кальмиус первый масштабный металлургический завод, ставший ядром для последующего возникновения поселения Юзовка.
К 1900 году промышленный ландшафт Донбасса включал порядка 300 различных объектов, охватывающих металлургию, химию, пищевую и местную обрабатывающую отрасли. Развитие железнодорожной сети позволило связать угольные месторождения Донбасса с рудами Кривого Рога, что дало мощный импульс тяжёлой индустрии региона. Объёмы добычи угля совершили скачок с 295,6 млн пудов в 1894 году до 671,1 млн пудов к 1900 году, увеличившись более чем в два с половиной раза. К 1913 году показатели достигли отметки свыше 1,5 млрд пудов. Доля Донецкого бассейна в общероссийском производстве каменноугольной продукции достигла 74%, при этом практически весь коксующийся уголь добывался именно здесь.
Стремительная индустриализация спровоцировала резкий демографический подъём. Если в конце XVIII столетия численность жителей Донецкого края едва достигала 250 тысяч, то к середине XIX века в Донбассе насчитывалось порядка 500 населённых пунктов с общим населением около 400 тысяч человек. Во второй половине XIX века темпы прироста населения на этой территории в пять раз превышали средние показатели по Российской империи. По данным переписи 1897 года, в Бахмутском уезде Екатеринославской губернии проживало 333 478 человек, а в Мариупольском — 254 056 человек. К началу XX столетия ключевыми индустриальными узлами края стали: Горловка — 30 тысяч жителей, Бахмут (ныне Артёмовск) — свыше 30 тысяч, Макеевка — 20 тысяч, Енакиево — 16 тысяч, Краматорск — 12 тысяч и Дружковка — более 13 тысяч человек. В период с 1900 по 1914 год количество трудовых ресурсов в Донецком регионе увеличилось в два раза.
Всего за 30-40 лет, на отрезке между 1860-ми и 1900-ми годами, благодаря протекционистской стратегии российского правительства и деятельности отечественных и зарубежных промышленников колоссальный массив земель от Северского Донца до Приазовья стал мощнейшим индустриальным узлом Европы, который порой величали «русским Руром». Именно в этот исторический этап Донбасс оформляется как целостный, интегрированный экономический ареал, включающий в себя Екатеринославскую, Харьковскую губернии, часть Херсонской губернии, а также Область Войска Донского.
Развитие Донбасса вызывало восхищение, порой даже облекаемое в стихотворные строки. Александр Блок писал о регионе:
Чёрный уголь — подземный мессия,
Чёрный уголь — здесь царь и жених,
Но не страшен, невеста, Россия,
Голос каменных песен твоих!
Уголь стонет, и соль забелелась,
И железная воет руда...
То над степью пустой загорелась
Мне Америки новой звезда!
Донбасс — сердце России
Значимость Донбасса в общенациональных судьбах сохранилась и после революции. Недаром на знаменитом плакате 1921 года регион был изображён в виде сердца, от которого кровеносные сосуды расходились по всей стране, а надпись гласила: «Донбасс — сердце России».
Под Россией здесь имелись в виду все уже собранные земли ещё непровозглашённого СССР, но конкретно РСФСР лозунг касался в не меньшей степени. Ещё в 1917 году Николай фон Дитмар, известный предприниматель, общественный деятель и многолетний руководитель Совета съезда горнопромышленников Юга России, писал о неразрывной этнокультурной и экономико-логистической связи Донбасса, Екатеринославской (при СССР — Днепропетровской) и Харьковской губерний с Югом России:
«По имеющимся сведениям относительно переговоров Временного правительства с представителями киевской Центральной рады, видно, что Харьковская, Екатеринославская, Таврическая и Херсонская губернии включаются делегатами означенной рады в район ей подчинённый. Необходимо отметить, что в этих четырёх губерниях (и кроме того, в части Области Войска Донского) заключается весь Донецкий каменноугольный и Криворожский железорудный бассейн и все металлургические заводы Юга России… Весь этот район имеет своё совершенно самостоятельное первостепенное значение для России, живёт самостоятельною жизнью, и административное подчинение Харьковского района Киевскому району решительно ничем не вызывается, а наоборот, как совершенно не отвечающее жизни, такое искусственное подчинение только осложнит и затруднит всю жизнь района, тем более что это подчинение диктуется вопросами не целесообразности и государственными требованиями, а исключительно национальными притязаниями руководителей украинского движения».
После Октябрьской революции возникла идея единства Юга России от Ростова до Харькова и Днепропетровска с донбасским мотором в Донецко-Криворожской республике во главе с легендарным товарищем Артёмом. Такому подходу сочувствовали многие в Москве, но в итоге победила логика курса на интеграцию ДКР в состав Советской Украины для балансирования её сельского мелкобуржуазного духа городским индустриальным.
Артём погиб летом 1921-го, спор о республиканской принадлежности и границах Донбасса (Таганрог, например, ещё несколько лет входил в состав УССР) не вышел за рамки партийно-бюрократического, но спустя столетие аукнулся очень болезненно и разрушительно.
Несмотря на политические коллизии, в период предвоенных пятилеток на территории Донбасса реализовывались грандиозные индустриальные проекты: запускались новые угольные шахты, возводились металлургические комбинаты, работавшие на криворожском сырье. В регионе также сформировались машиностроительный и химический секторы, которые до этого момента здесь не были представлены. К 1940 году объём производства чугуна в Донбассе достиг 6 миллионов тонн, что составляло более половины общесоюзного показателя; также регион обеспечивал около четверти продукции страны — 4,5 миллиона тонн стали и 3 миллиона тонн металлопроката.
Ряд местных предприятий обрели международное признание. К примеру, крупнейший представитель тяжёлого машиностроения — Ново-Краматорский завод — ежегодно отгружал по всей территории СССР свыше 200 железнодорожных составов с различным оборудованием и техникой. Параллельно в Донбассе наблюдался стремительный демографический подъём: к 1940 году численность населения составила 5 миллионов человек, при этом 3,5 миллиона из них были горожанами. В конечном счёте Донбасс превратился в наиболее урбанизированную зону СССР.
Золотой век
После войны основательно разрушенный регион не только был полностью восстановлен, но и увеличил свой вклад в социально-экономическое и научно-интеллектуальное развитие страны. Так, в конце 1950-х — начале 1960-х гг. Донецкая область вышла на первое место на Украине и четвёртое в Советском Союзе по объёму валового продукта. Сложилась система экономического сотрудничества предприятий края с целой сотней зарубежных государства. Экономика региона поднялась на качественно новый уровень. Особенно быстрыми темпами развивались промышленность стройматериалов, металлообработка, машиностроение, химия, электроэнергетика.
Во второй половине 1960-х и на протяжении 1970-х годов социалистический Донбасс пребывал в фазе мощного экономического роста. В период с 1959 по 1965 год на территории края заработали свыше 90 новых индустриальных объектов, среди которых числились 14 шахт и 12 обогатительных фабрик. Восьмая пятилетка (1966–1970 гг.), ставшая первой после эпохи Никиты Хрущёва, вошла в число наиболее результативных этапов в истории Донецкого угольного бассейна. За этот отрезок времени объём сверхплановой продукции составил 850 млн руб., было возведено 18 масштабных заводов и модернизировано 270 работающих цехов. Параллельно с промышленным ростом процветали научная и культурная жизнь региона.
Выпускники Донецкого индустриального института внесли значительный вклад в развитие промышленности не только Донбасса, но и СССР в целом. Так, среди окончивших ДИИ такие выдающиеся люди того времени, как Н.А. Задемидко — министр строительства и топливных предприятий СССР, А. Ф. Засядько — замминистра строительства топливной промышленности УССР, К.К. Картышев — начальник комбината «Ростовуголь», Г.А. Заблодский и М.С. Астраханский — главные инженеры комбинатов «Сталинградуголь» и «Ворошиловградуголь», Ф.А. Баранов — главный механик угольной промышленности восточных регионов СССР, П.С. Кучеров — руководитель горного научно-исследовательского института УН УССР. В 1965 году Донецкий педагогический институт стал университетом, в столице области был основан музыкально-педагогический институт, а в Краматорске — индустриальный институт. В эти же годы в Донецке был создан научный центр АН УССР.
Несмотря ни на что
Распад СССР стал очередным тяжким испытанием для Донбасса. Однако регион остался локомотивом развития теперь уже отдельно взятой «незалежной» Украины, более того — так как границы съёжились, его роль стала больше. При численности населения в 14,5% от жителей Украины (ещё с Крымом) вклад Донецкой области в ВВП Украины составлял перед вторым майданом 20%, Луганской — 8%. Донецк занимал первое место в украинском экспорте (19,7%) и вместе с Луганском с его 5,7% приносил стране каждый четвёртый доллар.
Но самое важное, что Донецкая и Луганская области являлись рекордсменами по величине положительного сальдо внешней торговли. Экспорт из Донецкой области в 2012 году составил 14 127 млн долларов, импорт — 4168 млн долларов. В итоге Донецк заработал для страны почти 10 млрд долларов. Луганская область в 2012 году экспортировала товаров и услуг на 4192 млн долларов, а импортировала на 1989 млн долларов, принеся Украине 2203 млн долларов прибыли. Для сравнения: Киев в этот же период экспортировал на 12 270 млн долларов, а импорт составил 26 116 млн долларов.
Аналогичная ситуация складывалась и с государственным бюджетом Украины. Донецкая область перед вторым майданом перечислила в бюджет 4 млрд 678 млн 850 тыс. гривен, а государственные выплаты составили 1 млрд 235 млн гривен. Луганская область внесла в общегосударственную копилку 981 млн 427 тыс. гривен., а государственные выплаты составляют 925 млн 368 тыс. гривен. Для сравнения: Львовская область тогда же принесла государству 823,342 млн, а «съела» 1,215 млрд, Ивано-Франковская — 321,8 млн и 679,1 млн соответственно, Тернопольская — 223,6 млн, получив в виде дотаций 618,9 млн, т.е. в 2,7 раза больше, чем заработала.
Донбасс сохранял лидерство и в других отраслях, например, в спорте. Донецкий «Шахтёр» в 2009 году выиграл Кубок УЕФА, обыграв в финале немецкий «Вердер». Клуб не раз выходил в плей-офф Лиги Чемпионов, обыгрывал таких маститых соперников, как «Арсенал», «Рома», «Барселона», «Челси», «Манчестер Сити». Болельщики других украинских клубов в ответ «заряжали» на трибунах оскорбительные кричалки в адрес не то что футболистов-«горняков», а Донбасса в целом.
Такое близорукое потребительское отношение по отношению к прошлому и настоящему вообще было характерным для украинского общества и государственной системы. Открываем учебник по истории Украины для 11 класса, выпущенный ещё в относительно умеренном 1995-м при «многовекторном» Кучме. Беспрецедентное повышение международного статуса УССР по итогам Второй мировой — отдельное членство в ООН — там трактуется как свидетельство «положения абсолютно зависимой территории советской империи».
«Главную свою задачу воины УПА* видели в борьбе против деспотического сталинского режима, за создание независимого украинского государства», «украинские диссиденты называли высшее руководство УССР оккупационной администрацией, призванной проводить в республике колониальную политику центра», «по уровню жизни Украина в начале 80-х годов находилась среди государств, занимавших 50-60-е места в мире» и т.д. и т.п. Ни слова про привилегии республики по части продовольствия и снабжения, очень мало про развитие украинской культуры, зато много про опалу «национально сознательной интеллигенции», а про развитие промышленности — исключительно как про некое самостоятельное, изолированное от остального Союза достижение.
Донбасс, вообще исторически связанный с Россией и тяготеющий к ней, реагировал как мог. 27 марта 1994 г., в день выборов украинского Верховного Совета, жителям Донецкой области были заданы четыре вопроса:
1)Согласны ли вы с тем, чтобы Конституция Украины закрепила федеративно-земельное устройство Украины?
2)Согласны ли вы с тем, чтобы Конституция Украины закрепила функционирование русского языка в качестве государственного языка Украины наряду с государственным украинским языком?
3)Согласны ли вы с тем, чтобы на территории Донецкой (Луганской) области языком работы, делопроизводства и документации, а также образования и науки был русский язык наряду с украинским?
4) Вы за подписание Устава СНГ, полноправное участие Украины в экономическом союзе, в межпарламентской ассамблее государств СНГ?
В Луганской области вопросы формулировались так:
1)Согласны ли вы с тем, чтобы Конституция Украины закрепила функционирование русского языка в качестве государственного языка Украины наряду с государственным украинским языком?
2)Согласны ли вы с тем, чтобы на территории Луганской области языком работы, делопроизводства и документации, а также образования и науки был русский язык наряду с украинским?
3) Вы за подписание Устава СНГ, полноправное участие Украины в экономическом союзе, в межпарламентской ассамблее государств СНГ?
В Донецкой области явка избирателей составила 72%, на все вопросы утвердительно ответили от 80 до 89% участников. В Луганской области явка составила 75%, на все вопросы «да» ответили более 90% участников. Эти «опросы» фактически стали предвестниками референдумов мая 2014-го, причём с практически идентичными результатами. И кого могут в этом винить многочисленные драпатые, строившие свою «незалежность» на донбасские деньги, параллельно оскорбляя благодетеля, а затем решившие устроить ему геноцид? Только самих себя.
Станислав Смагин, офицер ВС РФ, военный корреспондент
*Террористическая организация, запрещённая в России
