Бомж Иван, или История одного севастопольца

Иван — бомж, то есть буквально — человек без определённого места жительства. Так он и пишет в официальных бумагах, обращаясь в разные инстанции для защиты своих прав. Но бомж он не совсем такой, какими мы обычно переставляем людей с этим давно переставшим быть аббревиатурой ярлыком. Несмотря на все перипетии своей судьбы, Иван не стал алкоголиком или наркоманом, не начал попрошайничать или воровать, и, на удивление, веру в людей тоже не утратил.

«Он к нам в подъезд пришёл несколько лет назад, спать же нужно где-то, ну вот и лёг между этажами, скрючился, сжался. Мы видим, что он на бомжа не похож — чистый, аккуратный. Ну начали расспрашивать. Время уже было холодное. Соседи принесли ему какие-то картонки, коврик, одежду, еду», — рассказывает Мария, жительница одной из пятиэтажек на проспекте Генерала Острякова.

Уже несколько лет Иван в худшие свои времена появляется в этом доме, люди его не гонят, помогают. Не все, конечно, но большая часть жителей подъезда с пониманием относится к парню. «Маша его даже в квартиру пускает — помыться, поесть», — рассказывает Татьяна, которая тоже живёт в этом подъезде и помогает молодому человеку.

Иногда у Ивана дела идут получше — он находит работу, а на заработанные деньги снимает угол. «Он работал у своего знакомого в баре, тот ему подсобку какую-то выделил, и вот он там жил, а днём работал», — рассказывает Мария. Впрочем, всё это длится недолго, и Иван снова и снова возвращается в подъезд на Остряках.

Сирота без прав

История эта началась ещё в 2000 году, когда у Ивана умерла мать, а отец умер ещё раньше. Тогда ему было всего 14 лет, и парень оказался в учреждении для сирот. От матери осталось место в общежитии — не собственность, но всё же своё жильё. Но именно поэтому парню, как сироте, по достижении совершеннолетия жильё не полагалось.

А ещё у Ивана есть болезнь — серьёзный психический недуг. Жить с этим можно, но трудно: любая стрессовая ситуация приводит к ухудшению и необходимости ложиться в клинику. С 2011 года Иван побывал там 13 раз, сейчас — 14-й. Специалисты говорят, что каждый раз курс лечения даёт ремиссию на полгода и более, но это при условии, что в жизни не происходит ничего, что ухудшает состояние здоровья.

Но это не случай Ивана — его жизнь кидает по полной программе. В 2010 году каким-то образом ордер на место в той же самой комнате, где проживал Иван, получил некий военнослужащий Сергей. Почему так произошло, сейчас сложно сказать, но факт остаётся фактом. Новому жильцу соседство с Иваном было не нужно, и в итоге парень оказался на улице, а в комнате поселился Сергей с семьёй, потом вместо себя он туда ещё и квартирантов пустил.

«Соседка прибежала, говорит: „Ваня ходит вокруг дома, сам не свой, в дом не заходит”», — рассказывает Мария с Острякова. Это она о событиях осени этого года, когда Иван в очередной раз не смог попасть к себе в общежитие и пришёл к добрым людям, приютившим его в подъезде. Но в итоге снова оказался в больнице — сам же и попросил вызвать скорую. Сейчас он лечится и пробудет в клинике до конца января 2019 года, а дальше, видимо, — снова на улицу.

Как ему не помочь?

Когда пишешь такие статьи, хочется назвать всех своими именами, чтобы читатели знали не только, что мир не без добрых людей, но и кто эти люди. Тем не менее по просьбе собеседников имена изменены, да и сам Иван в жизни вовсе не Иван. Но несколько имён назвать всё же можно.

Карина Никонорова — юрист, она пытается помочь Ивану решить его проблемы с жильём, и делает это бесплатно. «Осенью прошлого года он пришёл в мой офис, искал человека, который проконсультировал бы его. Он рассказал свою историю, как у него забрали комнату и что живёт на улице, предоставил документы, которые у него были, а я ему оставила телефон. Уже через два дня снова пришёл и принёс решение суда о том, что он признан утратившим право пользования комнатой», — рассказывает Карина.

По её словам, после получения консультации Иван направился в ЕИРЦ, чтобы получить выписку о регистрации в комнате. Там парню и стало известно, что без его ведома он попросту лишён законного жилья через суд.

«Я понимаю, что в суд не было предоставлено никаких документов, а позиция сводилась лишь к тому, что есть зарегистрированное лицо, которое длительное время не проживает, бремя содержания комнаты не несёт, поэтому истец (тот самый Сергей-военнослужащий), попросил суд признать Ивана утратившим право пользования комнатой. Ну и как я могла Ване не помочь?» — рассказывает Карина.

В сухом остатке

На Карину Никонорову составили доверенность от Ивана — и она взялась за решение его проблемы. Не будем вдаваться в долгий рассказ о юридических перипетиях этой истории, но юристу удалось добиться восстановления права Ивана на спорную комнату.

Первое решение суда было отменено тем же судьёй, но он тут же вынес новое и снова не в пользу Ивана. Затем была подана апелляция, и тогда уже суд встал на его сторону, признав право на комнату.

Однако признать незаконность ордера, выданного в 2010 году военнослужащему Сергею, в апелляционной инстанции не удалось. К слову, апелляцию подавал и Сергей, но в результате судебного рассмотрения, так сказать в сухом остатке, и Иван, и Сергей теперь имеют права на эту комнату.

Уже в момент подготовки этого материала стало известно, что кассационная жалоба Карины Никоноровой судом не принята. Впрочем, она не оставляет надежды добиться правды.

Всё равно не пущу

Несмотря на вступившее в силу решение суда, Иван так и не смог пользоваться своим жильём.

«Мы открыли исполнительное производство, судебный пристав вышел на адрес, провёл исполнительные действия, Иван вселился в комнату, сразу купил себе диван и перевёз вещи, а Сергей добровольно отдал ключи. Пристав подписал акт об окончании исполнительного производства, где написано, что Сергей в течение 3 лет не должен препятствовать проживанию Ивана. После этого Иван ушёл на работу, но по возвращении с работы утром он пришёл не домой, а ко мне», — рассказывает Карина.

Оказалось, что Иван, вернувшись с работы, обнаружил, что его сосед уже успел поменять замки. «Я тогда написала заявление в прокуратуру о неисполнении судебного решения, в правоохранительные органы, в исполнительную службу», — рассказывает юрист, добавляя, что с того времени ничего не изменилось и как не мог Иван пользоваться своей комнатой, так и не может.

Именно после этого он и попал в больницу в последний раз — пошёл к дому на Острякова, где ночевал в худшие свои времена, сутки ходил вокруг, спал где-то на лавочке, пока не был замечен хорошо знавшими его жильцами.

«Я написала запрос в больницу, описала ситуацию и спросила, могла ли эта ситуация повлиять на Ивана, ведь он курс лечения всего три месяца назад прошёл. Они ответили, что так как прошло мало времени после лечения, то эта ситуация, действительно, могла повлиять на его состояние здоровья», — продолжает юрист.

Очевидно, что даже если Иван сможет пользоваться своей комнатой, нормальной жизни у него с таким соседом не будет. В этой ситуации и здоровый человек вряд ли справился бы. Именно поэтому Карина Никонорова не оставляет этого дела и будет добиваться, чтобы у Ивана появилось своё жильё, причём без условий и прочих негативных факторов.

Социальная проблема

История Ивана — это лишь частность, но проблема гораздо шире, и подобных судеб в городе, как утверждает опытный соцработник Ирина Николаевна Новикова, можно насчитать с десяток, а то и больше.

«В городе нет центра социальной помощи людям, оказавшимся в трудной жизненной ситуации. Центр был на ул. Льва Толстого, 51, я лично его создавала, многие годы была его директором. Сейчас у нас есть какие-то реабилитационные центры для наркоманов, алкоголиков, людей, желающих вступить в веру, но центра для людей в трудной жизненной ситуации больше нет», — рассказывает Ирина Николаевна, которая после закрытия центра в 2014 году и до выхода на пенсию в 2017 возглавляла отдел опеки и попечительства Ленинского района.

По её словам, центр прекратил своё существование после воссоединения с РФ, потому что не соответствовал требованиям российского законодательства. «Сейчас здание закрыто, просто стоит, там долгое время не ремонтировали крышу, завалилось дерево, и российским стандартам оно не соответствует. Но там были душ, комнаты для мужчин и женщин с двухъярусными кроватями, комната для матери с новорождённым ребёнком, комната для семьи с детьми, был кабинет психолога», — рассказывает Ирина Николаевна.

По её словам, Иван был в этом центре не раз, а в поле зрения соцработников попал примерно в 2015-2016 году. Уже тогда они пытались вернуть Ивану право на проживание в комнате общежития, так как при её наличии не могли поставить его в очередь на жильё как сироту. Сейчас Ирина Николаевна, несмотря на то, что находится на пенсии, активно принимает участие в судьбе Ивана, выступая в качестве свидетеля в судах.

Точка не поставлена

Эта история далека до счастливой развязки, и сколько ещё времени понадобится, чтобы Иван мог жить нормальной и спокойной жизнью, неизвестно. Остаётся надеяться на опытных профессионалов и просто неравнодушных людей, которые ему уже помогают. Есть надежда и на то, что прокуратура, исполнительная служба, органы исполнительной власти и другие компетентные инстанции также подключатся к решению этой и правда сложной жизненной ситуации.

По мнению Ирины Новиковой, таким, как Иван, всё же не стоит предоставлять отдельное жильё в собственность, так как всегда находятся нечистые на руку люди, желающие воспользоваться их беззащитным положением и завладеть этим жильём. Мировая практика, по её словам, идёт по пути предоставления им особого социального жилья, где они живут под присмотром соцработников, которые всегда помогут в сложной ситуации.

К сожалению, у нас такой практики пока нет. А вопрос решать нужно срочно, нужно хотя бы найти промежуточное, временное его решение, ведь в конце января Иван, напомним, снова выйдет из больницы и снова окажется на улице без жилья и средств к существованию. Кстати, сейчас он по настоянию Карины Никоноровой оформляет инвалидность, чтобы иметь хоть какие-то деньги.

В процессе подготовки материала мы обратились к севастопольскому уполномоченному по правам человека Павлу Буцаю с просьбой поучаствовать в судьбе Ивана. Разумеется, омбудсмен не отказал. Возможно, Ивану можно будет как-то помочь и через этот социальный институт.

Неравнодушные севастопольцы, которые знают, как помочь Ивану, могут обратиться в редакцию ForPost.

Андрей Мединский