6049

На что русские имеют право

Надо внятно сказать, какие права русские как нация утратили в 1991 году (и утратили навсегда), а какие права у них остались, причем игнорировать их недопустимо. Важен и вопрос, какие остались у российского государства в связи с этим обязанности.
На что русские имеют право

Одной из причин моего очень быстро возникшего интереса к личности А.М. Чалого в феврале 2014 года было его телеинтервью «Крымскому Эху», в котором он внятно и доходчиво объяснил ведущему и всей телеаудитории, почему жители Крыма и Севастополя имеют полное моральное право требовать самоопределения в условиях навязанной Киевом всей Украине, а потом усиленно продавливаемой Западом Евроассоциации.

Алексей Михайлович тогда сказал что-то вроде: «Мы не хотим становиться частью другой цивилизации ценой отрыва – культурного, политического и экономического – от России. А в случае подписания этой злосчастной ассоциации такой комплексный отрыв неизбежен – придется жертвовать принадлежностью русской культуре, связью с российским государством, включенностью в орбиту российской экономики». За точность цитаты не ручаюсь, но смысл был именно такой.

Я был тогда поражен: никому в тот момент еще неизвестный в России человек в скромном свитере так просто и ясно сформулировал простое цивилизационное кредо, которое не могли внятно изложить все маститые московские патриотические теоретики, которые годами работали над составлением разного рода «Русских доктрин».

Это первое, что меня восхитило, а второе – я наконец услышал формулу «сильной русской идентичности», согласно которой, русский человек может отказаться быть «европейцем».

Отказаться быть «украинцем» для русского довольно легко – нужно иметь просто инстинктивную антипатию к «мове» и неприятным персонажам из украинской истории. Для жителя Юго-востока Украины и даже для интеллигентного киевлянина это не трудно – вся культурная политика России, вся доктрина Русского мира в общем была положена на эту почву «слабой идентичности», отличающей русского от титульной нации какой-нибудь самоопределившейся после распада СССР республики.

Но что бы ни говорила российская телепропаганда про бандеровцев и укронацизм, националистический Майдан в Киеве был в первую очередь Евромайданом, то есть движением за ассоциацию Украины с Европой, фактически – за европейский выбор.

Это движение действительно опиралось на националистов как на свою опорную силу, но было понятно, что сердцевиной движения является именно причастность Европе, а не просто нацизм в его украинской форме.

И вот для готовности отвергнуть именно этот, по многим понятным параметрам более чем привлекательный, цивилизационный выбор – требовалась иная решимость, чем мягкое, «слабое» нежелание бормотать на мове и кричать «Слава героям».

Потом коллеги из Симферополя мне говорили, что и они в своих текстах и выступлениях настаивали на неприятии «европейского выбора» в ущерб России, причем гораздо раньше севастопольских единомышленников. Я им верю, может быть, и так, но я лично такое заявление первый раз услышал из уст Чалого.

Должен признаться, что этнократические аргументы о русских как «разделенном народе», имеющем право на новую государственную пересборку, меня никогда не убеждали.



Понимаю, что мои слова прозвучат очень резко, но с 1991 года я не чувствовал за «русскими» именно как за особым этносом такого права.

Причина этого для меня состояла в том, что русские в большинстве своем проголосовали в марте 1991 года за введение поста президента РСФСР, а в июне – за конкретно Бориса Николаевича Ельцина. Русское население Украины поддержало в том же году, 1 декабря, независимость страны на Всеукраинском референдуме, причем «за» проголосовало в том числе 54 % жителей Севастополя.

Опять же я прекрасно понимал, что русские голосовали не за то, чтобы стать украинцами, но за то, чтобы посредством независимой Украины стать европейцами. Тогда еще у севастопольцев не было Чалого, который мог бы устыдить их именно в этом «цивилизационном устремлении».

И тем не менее выбор был сделан, и все последующие двадцать три года я лично отвергал для себя этнический национализм как идеологическую позицию и вытекающий из нее этнический ирредентизм на основании именно этого выбора, сделанного взрослыми разумными людьми с полным пониманием своей исторической ответственности.

То же самое можно сказать и о русских россиянах. Они совершили, безусловно, акт исторического предательства в 1991 году, предоставив власть человеку, договаривавшемуся с этнократами (и действительно полунацистами) Прибалтики о взаимной координации своих действий против союзного центра.

Напомню, что после событий в Вильнюссе 13 января 1991 года Ельцин Б.Н. приехал в Таллинн, где «им вместе с руководителями трех прибалтийских республик было сделано совместное заявление о взаимном признании сторонами государственного суверенитета друг друга и готовности оказать поддержку и помощь друг другу «в случае возникновения угрозы их суверенитету». Одновременно были также подписаны договоры «об основах межгосударственных отношений РСФСР с Эстонией и Латвией»».

Опять же – взрослые и вменяемые люди, даже находясь в ситуации раскачанной тогдашней телепропагандой «перестроечной истерики», не могли не понимать, что они совершают в марте и июне 1991 года, когда голосуют в своем большинстве за введение поста президента РСФСР и конкретно за Б.Н. Ельцина как его первого обладателя.

После 1991 года я, конечно, сочувствовал всем русским активистам-правозащитникам в Прибалтике, Средней Азии, Украине и Закавказье, но лозунги «этнического русского национализма» меня оставляли совершенно равнодушными. Русские сделали свой выбор, русские естественным образом за него несут ответственность.

Кому я сочувствовал в первую очередь, так это бунтующему Приднестровью. Приднестровцы с самого начала четко определились по вопросу своей идентичности, они не хотели становиться ни частью румынизирующейся Молдовы, ни частью европеизирующейся Румынии.

«Сильная» идентичность там была налицо и не требовала никаких специальных подтверждений. Точнее, уже в следующем – 1992 - году она получила подтверждение кровью и экономической блокадой. Поддержку Приднестровья со стороны России я воспринимал не как геополитический ход в какой-то игре, но как возвращение морального долга после совершения геополитического преступления, каким, на мой взгляд, для истории России был весь 1991 год.

Приднестровье, по большому счету, и было все 1990-е годы настоящим Русским миром, требовавшим своего политического признания как акта искупления русскими своей вины, а не в качестве подтверждения якобы украденных у них этнических прав.

Понятно, что с такой особой позицией мне было сложно находить взаимодействие, что с имперцами, что с националистами, и некоторой идеологической отдушиной стало для меня появление концепции «Острова Россия» Вадима Цымбурского, с которой я – именно по вышеизложенным основаниям – оказался вынужден согласиться.

Из геополитических построений Цымбурского я делал свой вывод: русские должны принять границы новой России, потому что таков был их – неправильный, но добровольный – выбор 1991 года.

При этом у российского государства есть историческая вина перед Приднестровьем, Абхазией и Южной Осетией, их брошенными на произвол национал-этнократам жителями, и эта вина должна быть погашена в виде максимальной поддержки их прав, что, надо признать, российское руководство и делало по своим причинам.

Но далее возник вопрос экспансии структур Евро-Атлантики на восток, экспансии далеко не всегда мирной и добровольной, если учесть пример расчлененной и подавленной Югославии. Это была уже другая история, история жесткой экспансии одной цивилизации на лимитрофные территории, оставшиеся после добровольного распада другой. И эта экспансия заставляла посмотреть на события 1991 года другими глазами.



Русские жители в декабре 1991 года голосовали за независимую Украину, но не за Украину, враждебную России, они и не подозревали, что между Евро-Атлантикой и Россией возникнет некая враждебность, которую при отсутствии иных более конкретных терминов уместно будет назвать «цивилизационной».

Напротив, они логично предполагали, что Россия уже сама, своими мартовскими и июньскими электоральными решениями, подкрепленными августовскими успехами российской национал-демократии, движется на всех порах в Европу, как говорится, теряя тапки.

По хорошему, у них не было оснований оставаться в стране, которая уже сама – в лице своего легитимного руководства - фактически отреклась от союзной солидарности, несмотря на голосование в марте 1991 года на референдуме о Союзе, формулировка которого была настолько вымученной и лукавой, что она никого не могла убедить в том, что русские жители России предпочтут – в ситуации ясного и недвусмысленного выбора – «умирающий Союз» с непопулярным Горбачевым «суверенной России» с кумиром масс Ельциным.

Так что своего «цивилизационного» выбора русские Украины, и в том числе севастопольцы, в декабре 1991 года не делали, и в том случае, если Брюссель требовал от Киева однозначного отречения от русской цивилизации, они имели полное право от этого выбора уклониться, в том числе и вопреки формальному государственному единству.

Эту простую мысль я впервые внятно услышал из уст Алексея Чалого, и это заставило меня увидеть в лидере «севастопольской революции» 23 февраля 2014 года человека по уровню государственного мышления и моральной ответственности более высокого, чем те патриотические теоретики, которых я слышал до этого.

Мне было очевидно, что и этнический национализм, и имперский реваншизм – оба не подходят для идеологии будущего российского возрождения.

Если не брать в расчет рассуждения о том, что на международной сцене нет никаких прав, а есть одна голая сила, то надо внятно сказать, какие права русские как нация утратили в 1991 году (и утратили навсегда), а какие права у них тем не менее остались, причем игнорировать их недопустимо.

Более того, важен и вопрос, какие остались у российского государства обязанности, обусловленные ее специфическим происхождением?

         Тут я в заключение сформулирую четыре жестких тезиса.

  1. Право на ирредентизм и произвольную перекройку границ в зависимости от этнического фактора русские утратили своим выбором 1991 года в пользу суверенной РСФСР и лично Ельцина.

     
  2. Право на силовую имперскую реинтеграцию отпавших республик русские опять же потеряли тогда же, а еще в апреле 1993 года, когда они поддержкой на референдуме закрепили успех Ельцина в его борьбе с Верховным Советом РФ.

     
  3. Русские, компактно проживающие в тех или иных странах за пределами России, сохранили за собой право выйти посредством референдумов из тех государственных образований, которые намерены были стать частью надгосударственных структур, не включающих в себя Россию и тем более сознательно проводящих антироссийскую политику.

    В этом смысле организованное движение русских на Украине и других странах Ближнего Зарубежья, тяготеющих к Евро-Атлантике, Китаю или мусульманскому миру, за нейтралитет и гарантирующую ее федерализацию было бы более, чем оправданным с моральной точки зрения.

    Игнорирование особых «цивилизационных» прав прорусского меньшинства может служить оправданием русского сепаратизма.

     
  4. Российское государство, если оно по-прежнему считает себя наследником ельцинской России (а судя по всему, оно таковым себя считает, что, видимо, правильно просто по факту), имеет обязательства перед жителями тех территорий, которые в 1991 году отказались от выбора в пользу независимости своих стран от России.



    Речь идет в первую очередь о Приднестровье, защита прав жителей которого – дело чести нашей страны. Но также, разумеется, Абхазии и Южной Осетии и отчасти Гагаузии.



    Наконец, Россия имеет особые обязательства перед восставшим Донбассом, не столько по причине самой поддержки этого восстания, сколько в силу вброса формулы «Новороссии» и раскрутки идеологии Русского мира в течение 2014-15 годов органами российской пропаганды.

Я бы назвал эти четыре тезиса основой доктрины «цивилизационного реализма», которую я выдвинул год назад, но невольным вдохновителем которой стал А.М. Чалый, за что он, конечно, ни в коей мере не несет прямой идеологической ответственности.

Борис Межуев

Поделитесь с друзьями:

Комментарии

Profile picture for user Аэлита
4243

За время принадлежности Украине, в Крыму было много переселенцев из западных областей Украины и это сказалось на голосовании. До сих пор в Севастополе живут люди, которые люто ненавидят Россию. Но уезжать они не хотят. 

Profile picture for user Аэлита
4243

Сейчас надо присоединить Россию к Новороссии, чтоб можно было конституцию поменять и привести в нормы государство и право. 

Profile picture for user Сибирь
3829

Автор в одном ошибся:

Причина этого для меня состояла в том, что русские в большинстве своем проголосовали в марте 1991 года за введение поста президента РСФСР, а в июне – за конкретно Бориса Николаевича Ельцина. Русское население Украины поддержало в том же году, 1 декабря, независимость страны на Всеукраинском референдуме, причем «за» проголосовало в том числе 54 % жителей Севастополя.

В Севастополе все были в шоке, когда мы после референдума оказались в укарине, мы голосовали за независимость ОТ украины, чтобы остаться в России. Мои отец тогда сказал: "Это ошибка, эта байда не на долго". И за 23 года мы не потеряли своей "русскости", сколько бы провокаторы не обзывали нас хохлами, мы, наоборот, эту свою идентичность возвели в ранг цели, идеи за которую шли воевать.

Profile picture for user Oleg Damaskin
17

to Сибирь:   А понаехавшие считают вас Майданутыми хохлами.  Майданутых видно по поведению. Вечно всем недовольны.   Фото Баба і кіт.

Profile picture for user Персей
774

 

1. Право на ирредентизм и произвольную перекройку границ в зависимости от этнического фактора русские утратили своим выбором 1991 года в пользу суверенной РСФСР и лично Ельцина. 2. Право на силовую имперскую реинтеграцию отпавших республик русские опять же потеряли тогда же, а еще в апреле 1993 года, когда они поддержкой на референдуме закрепили успех Ельцина в его борьбе с Верховным Советом РФ.

Не думаю, что русские по итогам выборов и референдумов 1991-1993 гг. утратили право на воссоединение территорий, исторически и культурно принадлежавших к России, но по прихоти коммунистов оказавшихся в составе т.н. союзных республик. Границы этих республик искусственны и следовательно эфемерны. Результаты референдумов 1991-93 годов временны и срок их годности уже давно истек. Вопрос состоит в политической воле самой России и населения территорий, претендующих на возвращение в ее состав. Пример Крыма это прекрасно продемонстрировал.

Profile picture for user Oleg Damaskin
17

to Персей:  Надо требовать от Путина присоединить Приднестровье,Абхазию и Южную Осетию и Донбасс.  Они фактически под контролем России. Их народ страдает от непризнания и живёт на подачки с России.

Profile picture for user Аэлита
4243

В свое время, весь северный Казахстан тоже был россйиским. 5 или 6 областей передали Казахстану.  Теперь казахи  боятся. что их отнимут.

Profile picture for user Oleg Damaskin
17

Вот их сколько Майдаунов.  

2,5 тысячи севастопольцев составляют "пятую колонну". Об этом в ходе Конференции по межконфессиональному и межрелигиозному согласию заявил бывший председатель Штаба в поддержку Владимира Путина, доверенное лицо Путина во время президентской кампании 2018 года, Анатолий Домненко,

— В Севастополе более 2,5 тыс. человек составляют "пятую колонну". Это реальная цифра. Это реальная опасность для нас. Они потихоньку там жужжат, потихоньку разлагают, особенно молодёжь, – признался Домненко.

При этом костяк этой колонны, по словам директора мемориального комплекса "35-я береговая батарея" Валерия Володина, составляют люди, занятые протестными акциями в Севастополе.

 

 

— В Севастополе создали протестную среду на ровном месте, – сказал Володин.

 

Profile picture for user dlz77
2467

''...Русские, компактно проживающие в тех или иных странах за пределами России..." - вообще говоря, корень 'рус' имеет вполне конкретный перевод. C древнеперсидского: "гора". Славяне ,спустившиеся с анатолийских гор в конце бронзового века, до сих пор не утратили привычки жить на холмах и возвышенных гривах. Собственно, все славяне имеют право называться 'русскими'. Как сербы, именовавшиеся в средние века "рушками" и даже Этруски (опять Рус!). Хотя, смотри шире. Шведов финны тоже называют Русскими ("Руотси"). Отправьте автора на университетскую скамью.  

Profile picture for user Сергей Николаев
1

Автор отказывает русским в праве бороться за себя по причине их "отказа" от территорий. Но это позиция лукавая. В 91 году русские едва вылупились из советского состояния "другого мира", т.е. погибшей мнимо коммунистической, однако не западной "мирсистемы". Да, русские не ведали, что творили, но разве можно их в этом обвинить? Они обманывались и были обмануты. Это как обвинять кого-то, находившегося в момент катастрофы в коме, что он не выключил газ на кухне. Это не был осознанный выбор зрелого народа, понимающего куда он идёт. Это были эмоции, разожженные двусмысленной пропагандой горбачёвского правления. Я не знаю, кто такой Горбачёв - враг или дурак. Но факт в том, что он и его люди обманули народы СССР. И это не был "отказ" от похлёбки первородства. Это было заблуждение, происходившее от того, что народ СССР никогда не участвовал вовласти. Да, власть рекрутировалась из народа, но никакого единства, т.е. сознания "банды" у народа и как бы  коммунистической власти не было. Власть вела народ, требуя слепого повиновения. В этом же состоянии слепого повиновения власти русский народ и "отказался" от своих прав. Сейчас он понемногу входит в сознание. Процесс идёточень медленно. Власть сохраняет прежний "советский" ещё стиль. Информация сознательно деструктируется. Но понимание приходит уже потому, что время идёт, и, рано или поздно, понимание придёт. Когда придёт понимание, "украинцы" будут изгнаны с захваченных ими территорий в историческую Украину - окраину Польши Лембию.   

Profile picture for user Мила5377
2944

Очень много слов. Не надо Новороссии, а Донбасс надо забрать, чтоб там и украинские военные не умирали. Зачем Украине сейчас разрушенная земля и озлобленные на них люди. Но захотят ли правители этих республик влиться в Россию. Власть - наркотик. А кому-то война - "мать родна".

Profile picture for user DenK
1

 

Не согласен с автором. Возможно наш госсаппарат и отказался от отвалившихся территорий (Крым-исключение, особо ценный стратегический актив, необходимый для контроля юго-запада, в условиях полного натовского и пронатовского черноморского побережья), но не народ. Все и так прекрасно знают, что границы страны, сейчас не на месте, а глубоко втянуты внутрь.

В 91-м, народ, тупо обманули. На фоне беспросветно пустых полок в магазинах, диких очередей за всем, вплоть до хлеба и молока. Гонка за любым товаром, начиная с трусов и носков. Даже, если не нужно, но всё-равно, про запас, иначе потом не купишь.

На этом фоне, обещали, что будем жить, как на Западе. Будет всё. Правда забывали уточнить , что не для всех, но кто об этом тогда думал, опыта жития при капитализме, почти ни у кого не было. То, что страна разваливается, как-то оставалось на заднем плане. Тем более, что будет СНГ, а это, как говорили, практически тот же Союз, только в котором всё есть. В итоге, выбор был очевиден. Тогда мало кто понимал, что бывшие республики, становятся другими государствами. Закрытость сыграла плохую шутку со страной. Сейчас оглядываешься, и понимаешь, до чего советский народ был тогда наивен, пусть не все, но большинство. Уже потом, пришло осознание, что это было циничное наедувательство в пользу пары процентов населения.

ПС. Всё только начинается. В этом и состоит цель государства. Собирание земли русской. Было одно, растянувшееся на несколько веков, будет и другое.