Перед поездкой в Стамбул я все интересовался — есть ли там какие-либо места, связанные с Крымом и Севастополем? Богатая история русско-турецких военных конфликтов должна была оставить след. Вон в Париже сколько наших топонимов.

Но поездка была уже на носу, беглый поиск в интернете ничего не показал, а опрошенные знакомые пожимали плечами, и потому вопрос был отложен в долгий ящик.

Одним из ключевых нестандартных мест, которые хотелось посмотреть, был небоскреб Istanbul Sapphire — самое высокое здание города, страны и 11-е в списке высочайших небоскребов Европы (7 мест в десятке, к слову, занимают московские высотки).

«Сапфир» — жилой дом, изюминкой которое является экологичность: через каждые три этажа расположены сады, но главное, что на верхушке есть смотровая площадка, куда можно попасть за символические 27 лир (400 рублей). Туристов на высоту в 236 метров менее чем за 50 секунд возносит бесшумный лифт (а чтобы никто случайно не вышел погулять по частным садам, вас сопровождает лифтер).

От вида, открывающегося со смотровой площадки, захватывает дух: виден Босфор со всеми его мостами, на горизонте Принцевы острова, а прямо под ногами, как муравьи, снуют автомобили… Над головой свистит ветер, краски неба предвещают апокалипсис, а в окна бьют крупные капли дождя.

По направлениям всех сторон света развешены таблички с указаниями мировых столиц: Афины, Рим, Париж, Лондон, Нью-Йорк (это на Восток). А вот табличка, указывающая на Север: Екатеринбург, Казань, Москва, Сочи и… Симферополь. Вот так сюрприз.

Почему наш сравнительно маленький крымский городок попал на вершину самого высокого здания Стамбула, да еще наравне с мировыми столицами?

На этот счёт у меня есть несколько мыслей.

Во-первых, Стамбул — это некая особая точка на карте для мусульман всего мира, они составляют значительную часть туристов, а в перечисленных выше городах много их единоверцев. В Москве и Екатеринбурге значительные татарские диаспоры. Казанское и Крымское ханство были значительной частью исламского мира, свое значение сохранили и сейчас.



Кстати, к турецкому языку наиболее близок именно крымскотатарский (севастопольцы, балаклавцы: название Кадыкёй ничего вам не напоминает?).

А если ещё вспомнить, что именно к Эрдогану ездил за поддержкой Джемилев, если вспомнить, какое радикальное крыло национального движения растили некоторые крымские мусульмане, добавить к этому один из прогнозов развития ситуации в феврале 2014... Получится очень интересная картина.



Вот, в частности, что говорил в марте 2014 года известный пророссийский крымскотатарский лидер Васви Абдураимов: «…До 3 марта должны были пролиться моря крови. Планировались захваты армейских складов при помощи боевиков Хизб ут-Тахрир (запрещенной в РФ, - ред.). Их руками должна была начаться резня славян. Ввязался бы Черноморский флот, и пошло-поехало. Как в Югославии, Сирии. «Вежливые зеленые человечки», как их называют, опередили их буквально на два дня. Они взяли все под контроль, и эти планы лопнули».

Напомню также, что при Украине Турция оказывала «мягкое влияние» на Крым, окучивала местных журналистов пресс-турами, поддерживала бизнес-связи и т.п. Это неудивительно, ведь три столетия подряд Крым был турецким.

Пусть это и было давным-давно, но я думаю, что «крымнаш» в определенной степени присутствует в их менталитете и сегодня.

Все изложенное выше — недостающий кусок паззла в оценке событий 2014 года.

Страшилка о том, что американцы захватили бы полуостров, кажется нам чересчур уж дикой и неправдоподобной и некоторые порой склонны считать ее преувеличением угрозы.

Но если предположить, что в результате переворота в Крыму появилась бы  национальная крымско-татарская автономия под протекторатом Турции... Так ли уж невероятно было бы появление в Крыму военной базы союзников по НАТО?

Антон Пархоменко