Чего удалось добиться благодаря "Минску-2" и есть ли у него будущее, рассказал в интервью ТАСС спецпредставитель по вопросам гуманитарного характера в рамках контактной группы по мирному урегулированию ситуации в Донбассе Виктор Медведчук.
— Виктор Владимирович, через три года после подписания "Комплекса мер по выполнению минских соглашений" звучат заявления о том, что "Минск" ничего не дал. Какова ваша позиция?
— Я принципиально не согласен с такой позицией. Так говорят те, кто хотел бы похоронить и "Минск", и "нормандский формат" (Украина, Россия, Франция, Германия), и саму идею мирного урегулирования конфликта в Донбассе. К сожалению, мы не можем говорить о прорыве, о серьезных достижениях "Минска". Но даже противники минских соглашений признают: на момент подписания они были выгодны Украине, поскольку позволили прекратить полномасштабные боевые действия, остановить кровопролитие и создать действенную площадку для ведения переговоров, которая сегодня является единственной.
— Насколько важен этот документ, не уменьшилось ли его значение за эти три года?
— Хочу напомнить, что комплекс мер не только был поддержан главами государств "нормандской четверки" — Украины, России, Франции, Германии, — но и утвержден резолюцией СБ ООН, вследствие чего приобрел статус международно-правового акта. И три года назад, и сегодня все мировое сообщество признает: альтернативы "Минску" и минской переговорной площадке не существует. Так считают на официальном уровне в Киеве, в Москве, в Берлине, Париже, Брюсселе и даже Вашингтоне. Как ни парадоксально, но жестко и непримиримо "Минск" критикует только украинская "партия войны", имеющая значительное большинство голосов в Верховной раде.
— Но минские соглашения не выполняются, это очевидный факт…
— К сожалению, за три года стороны так и не приступили к реализации главной части минских соглашений — политической. И хотя удавалось достичь договоренностей по "режиму тишины", они носили временный характер, в первую очередь, потому что не выполнялась основа основ "Минска" — его политическая часть, вопросы политико-правового характера.
Так, закон "Об особом порядке местного самоуправления…" был принят парламентом Украины, введен в действие, однако затем его действие приостановили; закон "О недопущении преследования и наказания лиц ― участников событий на территории Донецкой и Луганской областей" был принят, но до сих пор так и не подписан; к закону о выборах в Донбассе и внесению изменений в конституцию Украины Рада, по сути, и не приступала… Поэтому я говорил и готов повторить: ответственность за срыв минских соглашений целиком и полностью лежит на Верховной раде ― в парламенте нет ни политической воли, ни политического ресурса для принятия этих законов. Скажу больше, многие депутаты открыто работают против "Минска".
И прямое доказательство тому — принятие ВР так называемого закона о реинтеграции — закона, который ставит крест и на минских соглашениях, и на реинтеграции Донбасса. К сожалению, все попытки Запада ― Берлина, Парижа, Брюсселя и Вашингтона — повлиять на официальный Киев были безуспешны. Я не верю, что Верховная рада этого созыва сможет принять нужные законы. Выход только один ― досрочные парламентские выборы. Или ожидание очередных выборов, когда в Раду придут те, кто будет понимать, что сегодня главное для Украины ― это мир. Таков запрос общества.
— Какова, по вашему мнению, перспектива реализации комплекса мер? Возможно ли это в принципе?
— Это целиком и полностью зависит от политической воли сторон. Конечно, хотелось бы, чтобы минские соглашения выполнялись в полном объеме. Но даже тот эффект, который они дают сегодня (перемирие, уменьшение жертв как с одной, так и с другой стороны), трудно переоценить. То, что благодаря минским соглашениям стал возможен обмен пленными, это уже признание эффективности и важности "Минска", ведь речь идет о жизнях, судьбах сотен украинцев по обе стороны линии соприкосновения.
— Оглядываясь назад… С каким настроем и видением реализации комплекса мер вы приступали к участию в переговорах в Минске.
— Тогда я был уверен: есть все механизмы для реализации минских соглашений. Будь на то политическая воля сторон, выполнить "Минск" можно было бы в течение 6–8 месяцев, максимум, до конца 2015-го. К сожалению, этого не случилось. И все же я с оптимизмом смотрю в будущее и готов повторить то, что говорил 3 года назад: минские соглашения дают реальные возможности для урегулирования ситуации правовым путем, согласно украинскому законодательству (это принципиально важно), опираясь на демократические механизмы, в интересах страны и народа.
Это залог единства Украины — той ценности, которую я и "Украинский выбор" отстаивали и будем отстаивать. Я верю в минские соглашения, потому что это единственный путь мирного урегулирования конфликта. Это единственная возможность "сшить" страну, вернуть Донбасс на Украину и Украину в Донбасс.
