Что стоит за делом «теневого хозяина Дагестана»?

Громкое уголовного дело основателя футбольного клуба «Анжи» Магомеда-Султана Магомедова, которого называют «теневым хозяином Дагестана», потрясло экспертное сообщество. Это началась борьба с клановостью во власти, о которой регулярно пишут различные СМИ?

На этот вопрос ответили политологи Юрий Самонкин и Сергей Марков.

Дело Магомедова

О следственных действиях в отношении госсекретаря Дагестана, основателя футбольного клуба «Анжи» Магомед-Султана Магомедова стало известно 25 июня. У кавказского бизнесмена прошли обыски, которые могут быть связаны с делом о незаконной приватизации «Дагнефтепродукта», пишет «Коммерсант».

По данным RTVI, в 2006 году ОАО «Дагнефтепродукт» было реорганизовано в «Каспетролсервис» и находилось под контролем семьи Магомедовых. На сайте компании сказано, что она «является важным звеном внешнеэкономической деятельности России» и «крупнейшим нефтеперевалочным комплексом на Каспийском побережье».

Вчера, 26 июня, Советский районный суд Махачкалы по иску Генпрокуратуры изъял в доход государства имущество бывшего госпредприятия «Дагнефтепродукт» — единственного оператора по перевалке нефти, поступающей в морской торговый порт Махачкалы.

«В числе ответчиков помимо Магомедова названы его сын Магомед Магомедов, а также Савдат Магомедова, Хаписат Алпанаева, Галимат Исмаилова (у них совпадает отчество — Магомедсултановна). Также ответчиками выступают Маржанат Исмаилова, ООО «МСБ Холдинг» и ООО «Транс Тек». Подробности иска не разглашаются. Собеседование по нему запланировано на 10 июля», — уточняет информацию «Коммерсант».

Источники RTVI в силовых структурах называют Магомедова «теневым руководителем Дагестана». Якобы он решал кого увольнять, а кого назначать на ключевые должности в северо-кавказской республике.

Его арест должен «привести к кадровой чистке в регионе» и «серьёзно ударить по всей системе власти республики, включая главу Дагестана Сергея Меликова», к которому «пока претензий нет», сообщили источники RTVI.

Меликов громкое уголовное дело пока не комментировал.

Кому сигнал?

Политолог Юрий Самонкин не исключает, что дело Магомедова может быть первой ласточкой по реформированию элит в регионе.

«Новые элиты будут ориентированы не на клановость, а на демократические процедуры, которые установлены в Москве и Московской области. Новые элиты будут придерживаться демократической процедуры выборности и подконтрольности федеральному центру, в частности президенту», — сказал ForPost Самонкин.

Он отметил, что сейчас некоторые республики на Северном Кавказе «живут по нарративам стран Центральной и Средней Азии». Наш собеседник не стал называть конкретно республики, в которых «процветает ханство». Но Самонкин не удивлён, что борьба с клановостью во власти началась с Дагестана:

«Всё на ладони. Поэтому в Дагестане легче проводить такие операции, выявлять коррупционеров, отслеживать финансовые потоки. В других регионах это делать сложнее. Поэтому, если в Дагестане будет наведён порядок, то для других элит это будет означать следующее: им рано или поздно придётся меняться, потому что в плане вертикали власти государственные стандарты едины для всех». 

Всё не так просто

Иной взгляд на дело Магомедова у политолога Сергея Маркова. Он сомневается, что это первая ласточка борьбы с клановостью во власти на Северном Кавказе.

Наш собеседник напомнил, что система, которую критикует Самонкин, выстраивалась десятилетиями.

«Вряд ли во время СВО её кто-то будет реконструировать, менять. Это маловероятно», — сказал ForPost Марков.  

Тогда что стоит за делом «тайного» властителя Дагестана? Марков на вопрос ответил так:

«Наиболее вероятно, что кто-то перешёл границы. "Потерял берега", — в народе говорят. Сейчас происходит коррекция действующей системы».

По словам Маркова, такие политические системы, которые установились в северо-кавказских республиках с клановостью во власти, «имеют тенденцию к экспансии». Временами эта экспансия «переходит границы разумности», из-за чего «начинается слишком много проблем», сказал политолог.

«В этих условиях принимаются такие решения — решения не чтобы начать общую войну, а чтобы всех немножко скорректировать, чтобы все побольше скромности проявляли», — выразил свою точку зрения наш собеседник.

Как бы ни было, Магомедову избежать реального тюремного срока вряд ли удастся, считает Самонкин. Он уверен: ему не поможет ни спонсирование футбольного клуба «Анжи», ни строительство мечетей и других объектов в регионе.

«Мы видим, что он до сих пор имеет теневые схемы воздействия. Поэтому Генпрокуратура, следственные органы сразу взвелись [за дело]. Важно понять причинно-следственную связь происхождения этих активов и важно понять, куда эти активы распределяются, на какие нужды. Если человек с этими активами имеет какое-то долевое взаимодействие с государством по линии национально ориентированных проектов, к нему, собственно, нет вопросов. Я лично знаю некоторых национально ориентированных предпринимателей, которые имеют колоссальное состояние, которые вкладываются в СВО и проекты государства. А есть вот такие вот клановые элиты, напоминающие воров в законе, которые имеют общак, и этот общак куда-то сливает, или где-то находится, в каких-то теневых схемах. Вот в этом и кроется вся проблема. Просто так сажать или арестовывать никого не будут», — подытожил Самонкин.

Меж тем Магомедов лично явился в суд и признал допущенное им нарушение антикоррупционного законодательства. Генпрокуратура указывала, что с помощью своих «связей и властных полномочий» господин Магомедов добился преобразования федеральной собственности «Дагнефтепродукт» в частную: предприятие стало открытым акционерным обществом.

Его отпустили под подписку о невыезде, сообщили «Интерфаксу» в правоохранительных органах республики.

Роберт Вочовский