Там, где можно было в 2014 году одержать, пусть и тяжёлую, но относительно быструю и уверенную победу, сегодня всё застыло в бетонной неподвижности и безысходности.
Почему шанс 2014 года был упущен? Для чего надо было доводить дело до нынешней тупиковой ситуации? Сейчас это уже неважно.
Сегодня актуальная повестка дня по Донбассу укладывается в два слова: «Нормандский формат», со встречей в рамках которого слишком многие связывают определённые надежды. И для того, чтобы понять, насколько они обоснованы, достаточно взглянуть на то, с чем же подходит к данной встрече сторона, более всех настаивавшая на её проведении – Украина.
Накануне правительство Украины рассматривало сразу несколько т.н. «планов по реинтеграции Донбасса», а 7 декабря после закрытого заседания стало известно об утверждение одного из них в качестве основного.
Вчера премьер Гончарук вкратце сообщил о содержании этого «плана А». На первый взгляд сказанное им напоминает стандартный набор «всего хорошего против всего плохого»:
«План "А" состоит в том, чтобы урегулировать этот конфликт дипломатическим путем. Чтобы двигаться к миру, при этом отстаивая национальные интересы».
Далее он сразу же уточняет, что не может идти речи «о сдаче интересов в смысле отказа от территориальной целостности». И это действительно общие слова. За которыми, впрочем, весьма чётко просматривается вполне конкретный смысл, который имеет сразу несколько очевидных аспектов, вполне проясняющих то, на что Украина откровенно делает ставку.
И уже первый из них в очередной раз в пух и прах разбивает все пустые надежды тех, кто всерьёз рассчитывает на какое-то продвижение в данном вопросе.
Итак, во-первых, Украина чётко продемонстрировала то, что она принципиально не изменила и даже не скорректировала свою позицию ни по одному из вопросов.
«Отстаивание национальных интересов» в том виде, в котором его представил г-н Гончарук, и уж тем более «территориальная целостность» в данном контексте означает, что Украина не только не пойдёт ни на какие уступки на Донбассе, но даже в вопросе принадлежности Крыма не продемонстрирует ничего нового.
Именно это, а не что-то другое продекларировал накануне встречи г-н Гончарук. И в основе своей, в корневом и сущностном смысле позиция эта никак не изменилась со времён Порошенко. Это не хорошо и не плохо – это данность. Из которой надо исходить, а не «питать фантазии».
Во-вторых, сказать о том, что украинская позиция осталась неизменной полностью, тоже нельзя. Кое-что они всё же пересмотрели. Если что и было скорректировано, так это методы достижения продекларированных целей - они больше не подразумевают упора на военное решение. Ну, по крайней мере, в рамках того самого «плана А» (в других вариантах действий военная агрессия наверняка есть, но пока что это не озвучивается).
Ударение делается на дипломатию. Именно с её помощью украинский режим планирует реализовать то, что ему не удалось военным путём. И это тоже было очень чётко и недвусмысленно продекларировано г-ном Гончаруком.
А в-третьих и главных, друзья, заранее и в полной мере очевидно, что Украина никогда, ни при каких обстоятельствах не сумеет ничего из озвученного добиться самостоятельно. Это понятно всем, включая саму Украину.
А значит, вывод здесь может быть только один – Украина, опять же, очевидно, чётко и недвусмысленно делает ставку на то, что за неё это сделают страны Запада.
Она действительно на это рассчитывает, о чём практически открытым текстом говорит с буквально очаровательной откровенностью. В какой мере она имеет основания на это рассчитывать, станет понятно уже скоро.
Получала ли она какие-то обещания на сей счёт, и если да, то в какой мере эти обещания будут выполняться – всё это станет очевидно на самой встрече.
Сейчас же важно другое: «крупнейшее государство Европы» провозгласило своей официальной стратегией на важнейших переговорах то, что таскать каштаны из огня за него должны другие. Она из этого исходит. Она на это всерьёз рассчитывает. Она фактически этого требует.
И я могу сказать одно: это чисто украинская стратегия. Архетипично. Эталонно. И тут, что называется, без комментариев.
Ну, а чтобы у Зеленского не возникало иных мыслей (если такое возможно, конечно), сзади его подпирают агрессивные бандеровцы, сбившиеся в кучу и собравшиеся на новый майдан. Или майданчик. Это уж как жизнь покажет.
Сия акция проходит под лозунгом "Красные линии для Зе". И, по словам её организаторов, в ней принимают участие тысячи человек. Проходит она под флагами Украины и красно-черными флагами запрещенной в РФ УПА. Насколько многочисленны те, кто в ней участвует, на самом деле, не так уж и важно.
Значение имеет другое – бандеровцы, дышащие Зеленскому в спину, никуда не исчезли, и они это показывают с максимальной откровенностью. Даже потерпев поражение на выборах, они продолжают оставаться хозяевами ситуации на Украине, кто бы каких иллюзий не питал по этому поводу. Украина по-прежнему принадлежит им. И будет принадлежать до тех пор, пока существует. Просто потому, что она – их проект. И ничей больше. Они – держатели бренда, что и демонстрируют при каждом удобном случае.
Так о какой смене позиции вообще может идти речь?
Впрочем, вернёмся к «Нормандскому формату». То, что в его рамках РФ будут очевидно «прогибать» пойти на всё, чего хочет Украина – вещь очевидная, причём, заранее. Осталось лишь предполагать, до какой степени наша дипломатия нынче «договороспособна» и «конструктивна».
Негативные примеры именно в вопросе Новороссии уж слишком упрямо всплывают в памяти. И главный из таких примеров - визит г-на Буркхальтер в Москву 8 мая 2014 года, который оставил по себе столь недобрую память.
Я, всё же, всерьёз рассчитываю на благоразумие, ведь любые уступки и «демонстрация доброй воли» в данной ситуации могут привести к самым разрушительным последствиям, в том числе и внутри страны.
Что же касается сценария развития событий, которой выгоден России сейчас, то в сложившихся обстоятельствах таковым является только замораживания конфликта. Так сказать, до лучших времён. До того момента, пока снова не откроется окно возможностей.
В ситуации, когда противоположная сторона не идёт ни на какие уступки и, что характерно, не собирается на них идти в принципе, любая альтернатива этому «замораживанию» имеет только одно название – поражение. Можно было бы сформулировать и ещё более резко, но пока воздержимся.
Таким образом, для нашей страны на этих переговорах, по большому счёту, вариантов всего два. Какой из них будет избран?
Павел Кухмиров
