Начну с себя. Мне – пятьдесят восемь лет, Карл, пятьдесят восемь..!

Заглянул в законодательство – меня отправят в заслуженную пожизненную ссылку через четыре годика. То бишь, в шестьдесят два. Задумался… Мне исполняется 62, в театре мне накрывают сладкий стол, говорят неискренние спичи, перечисляют все мои сомнительные достижения, выражают сожаления по поводу моего ухода из «большого искусства», вручают стандартный диплом или свидетельство моего «вклада» в культуру и – с вещами на выход!

Уже через два-три дня о моей скромной персоне забудут, ну, разве что вспомнят иногда нашумевшие хулиганские выходки, резонансные дебоши и скандалы.

Все! А я?! А мне?!

А мне предстоит однажды утром проснуться и свыкнуться с мыслью, что теперь никуда не надо торопиться, бежать, разрываться, суетиться, придумывать, сочинять и всякое такое. Государство решило, что все, сделанное мною, заслуживает скромного пенсиона и покоя.

А теперь – отрезвляющая статистика для всех тех, кто негодует по поводу увеличения пенсионного возраста. Опять же, на собственном примере.

Исторически сложилось, что большинство моих ровесников-друзей служили на флоте. Подавляющее большинство – в подводном флоте. Служба тяжелая и опасная, поэтому в тридцать пять – сорок лет они становились военными пенсионерами с приличным жалованием.

Я и в кошмарном сне не мог себя представить на пенсии в сорок лет..! Это - когда ты в полном расцвете сил, у тебя есть квартира, книжные полки со стандартными двумястами томами «всемирной литературы», гараж, «жигули», дача, охотничье ружье, жена и даже дети! У тебя есть гарантированная пенсия в двести-двести пятьдесят рублей (что по тем временам было непозволительно много!), но… Каждый вечер ты проводишь с такими же «капразами» в гараже, где по привычке вы употребляете разбавленное «шило», хотя можете позволить себе французский «камю» или армянский «Арарат»…

И вы имеете полное право на такой образ жизни..! Хотя, на самом деле, это – образ смерти. Большинство из моих ровесников угасли в пределах сорока-пятидесяти. Но это был их выбор.

Есть еще другой вариант – домино до изнеможения под подъездом с такими же пенсионерами, пока кушать не позовут!

Но я не умею и не хочу учиться стучать костяшками, а научить их играть в преферанс нереально из-за возраста. Только выучишь мало-мальски приличного соперника, а его уже выносят из подъезда.

Разновидность второго варианта – земледелие на даче или в огороде.  Здорово отвлекает от мрачных мыслей, да и к земле понемногу привыкаешь! Но у меня нет ни дачи, ни огорода, а разводить птиц или свиней я так и не научился. Еще можно читать или писать мемуары, выступать с лекциями перед школьниками о международном масонском заговоре, об угнетенных крестьянах Латинской Америки, об экспансии НАТО на Восток…

И еще один, самый оптимальный, на мой взгляд, вариант - найти подработку.  Сторожем, сантехником, электриком, разнорабочим, если, конечно, здоровье позволяет. В этом смысле несказанно свезло представителям творческих профессий: артистам, художникам, скульпторам, режиссерам, писателям, поэтам – они даже не заметят, что вышли на пенсию, и будут точно так же творить вплоть до… некролога в газетах!

К этой же группе счастливчиков можно отнести и бизнесменов – вот их уж точно никто не уволит  и не «выдавит» на пенсию! Работай себе на здоровье, пока не надоест. Но ведь не всем же посчастливилось однажды открыть собственный бизнес и сделать его успешным.

Словом, жизнь большинства мужчин на пенсии со стороны выглядит унылой и однообразной.

У женщин – совершенно иная картина маслом и, соответственно, статистика. Им некогда сидеть по вечерам в гаражах и на кухнях, смотреть футбол, удить рыбу, калибровать «развал-схождение», предаваться воспоминаниям бурной молодости...

Женщины на пенсии становятся самыми лучшими (пусть и назойливыми!) мамами и бабушками! Им постоянно хочется быть в гуще событий и в центре внимания. Чувство вины перед собственными детьми, на которых раньше не хватало времени, трансформируется у них в неутомимое желании опекать всех и вся, кроме опостылевшего собственного мужа (еще одна причина, по которой муж становится объектом оскорблений и источником раздраженности).

Женщины-пенсионерки всегда в курсе всех события: от глобального потепления до результатов анализа мочи у отпрысков. Некогда нормированный восьмичасовой день у них пенсии превращается в формат «двадцать пять часов в сутки» восемь дней в неделю! Понятно, почему мужчины на их фоне очень смахивают на трутней: «мед» в дом они не приносят, толка от них никакого, но кормить иногда все же приходится.

На этой печальной (для мужчин) ноте я хотел было поставить точку.

И чуток оправдать решение нашего правительства продлить активную жизнь населению, но… В моей жизни всегда появляется роковое «но»!

Но я дал прочитать материал одной мудрой женщине, к мнению которой я прислушиваюсь. Лучше бы я этого не делал!

Ей слегка за сорок, выглядит на тридцать, а словарный запас превышает все словари Даля и Брокгауза. Нахмурив бровки уже в первом абзаце, после шестого, посвященного женщине на пенсии, она разразилась гневной тирадой. Жаль, что этот «глас народа» услышал только я, не имеющий к пенсионной реформе никакого отношения. Полностью приводить гневный спич я не буду по этическим и эстетическим соображениям, но некоторые любопытные доводы в виде тезисов озвучу.

Во-первых, докладчик (-ца) назвала авторов проекта… (задумался, какой эвфемизм уместно употребить) людьми недальновидными и (задумался еще сильнее)… скорее, мизантропами, чем альтруистами! Меня тут же идентифицировали, как одного из авторов проекта повышения пенсионного возраста и вступили в вербальную интимную связь с моими родственниками.

Во-вторых, мне привели множество примеров, когда женщины в пятьдесят пять – шестьдесят лет вынуждены укладывать асфальт, высаживать цветы и деревья под палящим солнцем, тягать неподъемные ящики с продуктами на рынках, работая при этом по двенадцать часов.

В-третьих, я с удивлением узнал о многочисленных болезнях, которыми страдает среднестатистическая женщина предпенсионного возраста. Тут тебе и гипертония, и тромбофлебит поверхностных вен голеней, и ишемическая болезнь сердца, и фиброматоз, и даже геморрой..! Мне действительно стало не по себе, когда я с ужасом представил такую женщину, ежедневно убирающую, к примеру, мой кабинет. Или разносящую почту по огромному жилому массиву… Или стоящую в любую погоду за прилавком с мороженой рыбой… Даже кондуктора в троллейбусе мне вдруг стало жалко!

Вот я смог бы в шестьдесят лет штукатурить потолки, стоя на шаткой лестнице?.. Ответ: нет! Я не смог бы..! Даже, если умел бы.

При одной только мысли об этой «среднестатистической» женщине предпенсионного возраста у меня защемило в груди. Представил, как через года три я вынужден был бы просыпаться в шесть утра, ехать через весь город с пересадками для того, что стать к станку и простоять там восемь часов! Пять дней в неделю..! Вплоть до шестидесяти трех!

И тут я задумался: а справедливо ли это по отношению к нашим многострадальным и терпеливым женщинам?!

Мы-то, мужики, ладно, как-нибудь выдюжим, а они?.. Но когда моя замечательная мудрая знакомая вдруг сказала, что она точно не выдержит, на мои глаза навернулись слезы. Да, она именно так и сказала: «Я и в свои слегка «за ЧО» еле выдерживаю ежедневную восьмичасовую работу, и это при том, что ведь не машу кайлом, а занимаюсь бумажной статистикой. А теперь представь меня в пятьдесят восемь, когда мой позвоночник превратится в четки, когда я не смогу работать за компьютером из-за зрения или сколиоза, когда я перестану воспринимать новую информацию и новые программы… Кому я буду нужна?!».

И она заплакала… Да, вот так вот взяла, да и заплакала. А ведь ей до пенсии еще долгих двадцать лет!

Собственно, о чем я? Ведь начинал этот материал, как жизнеутверждающий и адресованный, в первую очередь, мужчинам. Дескать, славяне, ну нельзя нам уходить на покой, пока мы еще в состоянии пилить, стругать, бурить, добывать, пахать и сеять! Для нашего же блага нельзя (основываюсь только на собственных наблюдениях за своим окружением).

А получилось, что я вовсе и не про мужчин, а про всех женщин, которые занимаются не совсем женским делом, и которым придется продолжать заниматься еще долгие пять лет! Может, еще не поздно увеличить возраст для мужчин, а для женщин хотя бы прежний оставить?.. Лично я очень этого хотел бы!

Ведь в Севастополе время жить, а не… доживать, верно?! Поправьте меня, если я заблуждаюсь.

Андрей Маслов