Зачем стреляют по танкерам

То, что ВСУ атаковали морским беспилотными дронами нефтяной танкер в районе Керченского пролива, не является чем-то случайным. Более того, этим открывается совершенно новая страница в нынешнем противостоянии в акватории Черного моря.

Начиналось всё с блокады морских портов, контролируемых Украиной, с последующим заходом России в т.н. «зерновую сделку».

Тема участия в этой «зерновой сделке» с самого начала смотрелась, мягко говоря, не особо. Насколько она на самом деле была полезна – вопрос отдельный. Но подавалась она обществу, прямо скажем, довольно скверно, при том, что несла в себе целый набор очевидных и скрытых рисков.

В результате Россия натуральным образом «прошлась по минному полю». История вызвала все неприятные последствия, какие только могла: от внутреннего непонимания на грани отторжения (с широчайшим подозрением самого скверного договорняка) до значительно более серьезных рисков, которые как раз сейчас и начали проявляться.

Говорить, что наша страна вышла из зерновой сделки, как минимум, не вполне корректно. Фактически её оттуда выталкивали буквально силком. Всё те же атаки морскими дронами, в том числе по Крымскому мосту, как раз накануне срока продления сделки, о многом говорят.



Плюс полный игнор вообще всех соглашений, учитывающих интересы России.

Очень может статься, что атаку на Крымский мост организовали специально с целью провоцирования России не просто на выход из сделки, но и на ответные удары по инфраструктуре контролируемых Украиной портов.

В результате бандеровский режим выставляется в амплуа жертвы «злобной русской агрессии», а наша страна, напротив, в образе злодея, уничтожающего элеваторы с зерном внутри.

Об этом западные СМИ и социальные сети буквально завывали так, чтобы всучить свою подачу всем, до кого смогут дотянуться.

Зачем? А чтобы дальнейшие возможные удары бандеровцев (а по факту американцев и британцев) по российским портам на Чёрном море, а также по ее гражданским судам, позиционировались как некие «ответные действия» и не выглядели актами терроризма и военными преступлениями.

С этой точки зрения выбор танкера «SIG» в качестве цели первой атаки подобной ВСУ совершенно не случаен.

Корабль, приписанный в Санкт-Петербурге, совершающий рейсы между Россией и Ближним Востоком, еще и находящийся под санкциями США – это просто очевидная мишень. В западных СМИ его прямо называют едва ли не «вспомогательным транспортом российского ВМФ».

И не надо обольщаться – это только пробный шар.

То, что рано или поздно «дорогие партнёры» руками своих цепных нацистов будут наносить удары по танкерам с нефтью в акватории портов Краснодарского края, было очевидно задолго до нанесения Россией ударов по украинской портовой инфраструктуре. И их будут выдавать за «ответ на российские атаки».

Такому сценарию необходимо противодействовать чётко, методично и безжалостно. И учитывать, что бандеровцам принципиально плевать на всех, кто работает в контролируемых ими портах.

За всё оплачено. За жизни тоже.

Но им не наплевать на себя. На собственные жизни. Когда, наконец, мы начнём исходить из этого?



Замаячили атаки на критически важные для нашей страны морские порты.

Может, сейчас?

Павел Кухмиров