В Севастополе оценили шансы любого Генплана «в капиталистическом обществе»

В сегодняшнем обществе любой генеральный план — не чёткий план действий, а лишь прогноз. Не забывать об этом предлагают севастопольцам специалисты в сфере градостроительства.

Так велит федеральный закон

Внесение изменений в принятый в феврале 2025 года генеральный план Севастополя, напомним, анонсировал 14 октября и.о. замгубернатора Максим Жукалов, отвечая на вопросы депутатов заксобрания. Предстоящая корректировка, пояснил он, вызвана как меняющейся «градостроительной ситуацией», так и изменениями федерального законодательства. Высказать своё мнение по этому поводу было предложено в эфире программы ForPost «На троих» экс-директору департамента архитектуры и градостроительства Севастополя Александру Моложавенко.

Негативное отношение севастопольцев к новости об изменении генплана Моложавенко считает вполне объяснимым. Документ разрабатывался на протяжении очень длительного (особенно на фоне других регионов) времени, и, конечно, люди ожидали, что он будет действовать в утверждённом виде на протяжении длительного времени. Однако жизнь, подчеркнул эксперт, оснований для таких надежд не даёт. В том числе и в силу действующего федерального законодательства.

В качестве примера была приведена ситуация с договором о комплексном развитии территории.

«Если орган власти — например, правительство Севастополя — заключает договор о КРТ, а в генеральном плане и правилах землепользования и застройки этого нет, тогда компания разрабатывает проект планировки и межевания территории, и на основании договора о КРТ существует обязанность органа власти внести изменения в генплан и ПЗЗ.

Здесь, на мой взгляд, есть некая коллизия: генплан утверждается законодательным органом власти, а всё остальное — органами местного самоуправления или, в нашем случае, субъекта федерации. После чего на основании договора КРТ необходимо в течение короткого срока — 90 дней — внести изменения в Генплан и ПЗЗ. И здесь, на мой взгляд, не совсем соблюдается иерархия», — сказал Моложавенко.

Незыблемость генерального плана как основополагающего градостроительного документа, считает он, вообще сильно преувеличена.

«Вот генеральный план какого-то объекта, здания, — это да, экспертиза прошла, значит, так этот объект и будет построен. Если же мы говорим о генплане города, — это такой, можно сказать, предварительный, очень упрощённый документ Мы же не можем сказать, что будет через 20 лет с Севастополем?»

Генеральный план как эскиз

Поделился Моложавенко и своими наблюдениями за историей принятия и реализации генпланов в других городах:

«Когда мы в Волгограде в 2007 году утверждали новый генеральный план, меня заинтересовал вопрос — каков процент реализации предыдущего генплана 1985 года? Я самостоятельно проделал такую работу, и у меня получилось 23% от того, что было задумано. Вот реализация генплана за 25 лет».

Реализовать запланированное, добавил он, удалось на территориях, уже готовых к появлению новых объектов — например, со сложившейся транспортной инфраструктурой. Там же, где планы в основном основывались на желании разработчиков, а не на более прочном основании, получилось гораздо хуже.

Тут поневоле вспоминается обсуждение проекта строительства новых микрорайонов в районе Сапун-горы. При этом многие члены градостроительного совета подчёркивали несоответствие дорожной и инженерной инфраструктуры грандиозным градостроительным планам.

Возвращаясь к генпланам прежнего времени, можно сказать, что крайне слабо был реализован и предыдущий генеральный план Севастополя. В том числе, подчеркнул Александр Моложавенко, и потому, что суть этого документа «в капиталистическом обществе» совсем иная, чем в годы СССР.

«В советское время вся земля была государственной. И когда мы в генплане планировали перенос завода, это было государственное решение. Генпланы утверждались в Совете Министров СССР, и за всё отвечало государство. Сейчас генплан — это, по сути, прогноз, который вы должны показать обществу».

Однако многое, считает эксперт, зависит и от самих жителей города. В том числе тех, кто нарезает сельхозземли «по 4 сотки» и либо строит на них жильё, либо продаёт их под ИЖС, зная, что так делать нельзя. Таких примеров, к сожалению, было много и во время действия предыдущего Генерального плана.

Какой будет история действующего сейчас генплана Севастополя, горожане и историки градостроения смогут оценить в 2046 году.

Ольга Смирнова