Бей критиков!

Бей критиков!!!

И тут я неожиданно схватил его за ноги и выбросил в окно. Одним глупым критиком стало меньше.
А. Аверченко.
*

Поэту

Поэт! не дорожи любовию народной.
Восторженных похвал пройдет минутный шум;
Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,
Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.

Ты царь: живи один. Дорогою свободной
Иди, куда влечет тебя свободный ум,
Усовершенствуя плоды любимых дум,
Не требуя наград за подвиг благородный.

Они в самом тебе. Ты сам свой высший суд;
Всех строже оценить умеешь ты свой труд.
Ты им доволен ли, взыскательный художник?

Доволен ли? Так пусть толпа его бранит
И плюет на алтарь, где твой огонь горит,
И в детской резвости колеблет твой треножник.

А.С.
*

Эти повести были недостойны ни таланта, ни имени Пушкина.

Долбак Белинский о повестях Белкина.

*

Газетная и журнальная деятельность есть умственный бордель, из которого возврата не бывает.
Лев Толстой.

*

Я пел, как булочник печет, портной шьет, Козлов пишет, лекарь морит - за деньги, за деньги, за деньги - такой я в наготе моего цинизма.
А.С.

*

Впрочем, я писал его единственно для себя, а печатаю потому, что деньги были нужны.
А.С.

Даша Бирюкова: Так и мне типа то же самое! *
Чтобы напечатать Онегина я в состоянии или рыбку съесть, или на … сесть.
А.С.
Даша Бирюкова: Ненормативная лексика! Факт!
*
Законная … - род теплой шапки с ушами. Голова вся в неё уходит.
А.С.
Даша Бирюкова: Ну вот зачем она вышла за него замуж?!!
*

Вообще пишу много про себя, а печатаю поневоле и единственно для денег: охота являться перед публикою, которая вас не понимает, чтоб четыре дурака ругали вас потом шесть месяцев в своих журналах только что не по-матерну. Было время, литература была благородное, аристократическое поприще. Ныне это вшивый рынок. Быть так.
А.С.
Даша Бирюкова: Я на него злюсь за многое, но вот он как скажет че-нить – и я остываю!
*

Литераторы все тщеславны, завистливы, я по крайней мере такой литератор.
Лев Толстой.

Даша Бирюкова: И я! И я! Точно такая же!

*

Голову даю на отсечение, если хоть один ученик классической гимназии прочел для себя, для удовольствия, Ксенофонта или Цицерона, на котором его мучили 8 лет.
Лев Толстой.

Даша Бирюкова: Ах, как бы мне хотелось знать латынь и греческий, чтобы читать древних! В подлиннике! Ну почему я такая ленивая?
*

Дело искусства состоит именно в том, чтобы делать понятным и доступным то, что могло быть непонятно и недоступно в виде рассуждений. Обыкновенно, получая истинно художественное впечатление, получающему кажется, что он это знал и прежде, но только не умел высказать.
Лев Толстой .
*
Молодой человек производит какое-нибудь произведение, как и всякий художник, выражая в нем своим особенным способом пережитые им чувства, - и большинство людей заражаются чувством художника, и произведение его становится известным. И вот критика, обсуждая художника, начинает говорить, что его произведение не дурно, а все-таки это не Дант, не Шекспир, не Гёте, не Бетховен последнего периода, не Рафаэль. И молодой художник, слушая такие рассуждения, начинает подражать тем, кого ему ставят в образцы, и производит не только слабые, но поддельные, фальшивые произведения.
Лев Толстой .

*
"Недурно, но посмотрите-ка еще раз,- всегда можно найти более удачное выражение и более правильный оборот". Тут уж я прихожу в бешенство.
Гёте.

*

Критики - это глупые, рассуждающие об умных.

Лев Толстой.
*

Критиками всегда были люди, менее других способные заражаться искусством.
Лев Толстой.

*
Заражение только тогда достигается и в той мере, в какой художник находит те бесконечно малые моменты, из которых складывается произведение искусства. И научить внешним образом нахождению этих бесконечно малых моментов нет никакой возможности: они находятся только тогда, когда человек отдается чувству.
Лев Толстой.

Даша Бирюкова: Ну великий он! Великий! Ну что тут еще можно сказать?
*
Чтобы быть художником слова, надо чтоб было свойственно высоко подниматься душою и низко падать. Тогда все промежуточные ступени известны и он может жить в воображении, жить жизнью людей, стоящих на разных ступенях.
Лев Толстой.

Даша Бирюкова: Опять!
*

Ноги у Присциллы были как задние колеса у "Запорожца" старого выпуска.
Даша Бирюкова.
*
Нет людей более тупых к искусству, как те, которые прошли профессиональные школы искусства, и сделали в них наибольшие успехи.
Лев Толстой.

*

Критики, это всегда те, которые пытались быть художниками и не успели.
Лев Толстой.

*

Я обыватель и моя приспособленческая психология отличается бесхребетным лицемерием.
Булгаков

*

Мой милый аббат, ты глуп, так глуп, что даже не замечаешь, что противоречишь себе от одной строки до другой. (к брату)

Дидро.
*
Вот что со мною бывает, аббат: когда я нахожусь среди атеистов, если только они существуют, мне приходят в голову аргументы в пользу бытия бога; когда же я среди верующих, происходит обратное: в моем сознании непроизвольно возникают все аргументы, подрывающие и разрушающие понятие о боге.
Дидро.
*
...лица, которые заполняют ваши академии, и на которых страх потерять свое место и свою пенсию действует так сильно, что без произведений, прославивших их раньше, об их существовании не знали бы ровно ничего.
Дидро.

*
Фанатизм и нетерпимость не являются несовместимыми даже с атеизмом. Люди склонны презирать того, кто думает иначе, чем они, о столь важном вопросе.
Дидро.

*
Терпимость всегда есть система преследуемого: он тотчас же отказывается от этой системы, как только становится достаточно сильным, чтобы самому стать преследователем.
Дидро.

*
Всякая вспышка энтузиазма преходяща. Он завладевает лишь современным поколением. Работа, остающаяся втайне, лишает славы и выгоды. Энтузиасты умирают, не оставив после себя потомства. Люди перестают мыслить, когда перестают читать...

Дидро.

Даша Бирюкова: Прочитав это, я вспомнила библиотеку, где была сегодня, и вспомнила возникшее ощущение бессмысленности моих писательских усилий - сколько уже написано! Ну, с моей помощью будет, допустим, на 30 томов больше. Кому это нужно?

*

Зачем же, голубчик, так утруждать себя составлением исторического труда, когда можно попросту списывать наиболее известные из имеющихся, как это принято? Ведь если вы выскажете новую точку зрения, какую-нибудь оригинальную мысль, если изобразите людей и обстоятельства в каком-нибудь неожиданном свете, вы приведете читателя в удивление. А читатель не любит удивляться. В истории он ищет только вздора, издавна ему известного. Пытаясь чему-нибудь научить читателя, вы лишь обидите и рассердите его. Не пробуйте его просвящать, он завопит, что оскорбляете его верования. Историки переписывают друг друга. Таким способом они избавляют друг друга от лишнего труда и от обвинений в самонадеянности. Следуйте их примеру, не будьте оригинальны. Оригинально мыслящий историк вызывает всеобщее недоверие, презрение и отвращение. Неужели, сударь, вы думаете,- прибавил мой собеседник,- что я добился бы такого признания и почета, если бы вводил в свои исторические книги какие-то новшества? Ну что такое новшество? Дерзость - и только.
Франс.

Даша Бирюкова: Зачем же тогда я, как последняя дура, пишу историю Елены Глинской? А впрочем, ничего я не пишу! Я списываю! У Карамзина. Так что все в порядке. Быть мне великой писательницей!.. А Шекспира кто обобрал? Тоже я.

*
Вообще я покорнейше просил бы всех господ критиков заниматься своим делом и не соваться в дела или сочинения, которые их вовсе не касаются, ибо я не обращусь к их суду, пока они не представят доказательств своего права быть судьями.
Филдинг.
*
Разве пыталась хоть одна живая душа понять, что разумеют нынешние театральные судьи под словом "низкое", с помощью которого им так счастливо удалось изгнать со сцены всякий юмор и сделать театр скучнее гостиной?
Филдинг.

*

Достоинство словесного выражения - быть ясным и не быть низким. Самое ясное выражение, конечно, состоит из общеупотребительных слов, но оно низкое. Благородное же и свободное от тривиальности выражение есть то, которое пользуется необычными словами. А необычными я называю глоссу, метафору, украшение и всё, уклоняющееся от общеупотребительного.
Должно как-нибудь перемешивать эти выражения, одно как глосса и метафора, украшение и пр. сделает речь не тривиальной и не низкой, а слова общеупотребительные придадут ей ясность
Аристотель.
*
Первый из них существо низшее, а второй - вообще подлое.
Аристотель о женщинах и рабах

*

Вслушайтесь в их (женщин, Д.Б.) литературные суждения, и вы удивитесь кривизне и даже грубости их понятия... Исключения редки.
А.С.
*
Магомет оспоривает у дам существование души.

А.С.
*
Ибо критики наши говорят обыкновенно: это хорошо, потому что прекрасно, а это дурно, потому что скверно. Отселе их никак не выманишь.
А.С.

*
Правду сказать, свет чересчур почтителен к критикам и вообразил их людьми гораздо более глубокими, чем они есть на самом деле. Избалованные такой любезностью, критики бесцеремонно присвоили себе диктаторскую власть, стали господами и имеют дерзость предписывать законы писателям, от предшественников которых сами их получили.
Филдинг.

*
Критик, говоря по совести, не более чем писец, обязанность которого переписывать правила и законы, установленные великими судьями, силой гения вознесенными в степень законодателей в различных областях знания.
Но мало помалу, с наступлением эпохи невежества, писец начал посягать на власть и присваивать права своего господина. Законы литературного произведения стали устанавливаться не творчеством писателя, а предписаниями критика. Он сделался законодателем. Те, которые только записывали законы, начали повелительно давать их.
Отсюда проистекло одно очевидное, и, может быть, неизбежное недоразумение: названные критики, будучи людьми не блестящих способностей, часто принимали голую форму за сущность. Они действовали подобно судье, который стал бы держаться мертвой буквы закона, совершенно не считаясь с духом его. Незначительные мелочи, может быть, совершенно случайные у великого писателя, рассматривались этими критиками как его главная заслуга и передавались в качестве основных правил, соблюдение которых обязательно для всех последующих писателей. Время и невежество, два великих покровителя обманщиков, придали всем их утверждениям авторитетность и, таким образом, было установлено множество правил, как следует писать, нисколько не основанных ни на истине, ни на природе и служащих исключительно лишь для того, чтобы стеснять и обуздывать гений, вроде того, как стеснили бы балетмейстера самые великолепные трактаты по его искусству, если бы в них выставлялось главным требованием, чтобы каждый человек танцевал в кандалах.

Филдинг.

*
Здесь, невзирая на лай всех критиков на свете...

Филдинг.

*
Я бы травила их газом.

Даша Бирюкова.

*

По правде говоря, недальновидные историки слишком часто опускают разные мелочи, из которых вырастают события чрезвычайной важности. Весь мир похож на огромную машину, в которой движение сообщается большим колесам самыми маленькими, заметными только для очень острого зрения.
Филдинг.
*
В партере, как водится, мнения разделились. Любители героических добродетелей и безупречных характеров протестовали против представления на сцене такого гнусного поступка, не получающего примера ради, сурового наказания. Несколько друзей автора воскликнули: конечно, господа, Джордж негодяй, но он верно срисован с натуры. А все молодые критики нашего времени. писцы, ученики и т.п. объявили сцену низкой и громко выражали свое неудовольствие.
Филдинг.
*
Один дурной поступок в жизни так же мало делает человека подлецом, как и одна дурная роль, сыгранная им на сцене.
Филдинг.
*
Читатель, нам невозможно знать что ты за человек: может быть, ты сведущ в человеческой природе как Шекспир, а может быть, не умнее некоторых редакторов его сочинений.
Филдинг.
*
...На произведение это можно смотреть как на некий великий созданный нами мир; и для жалкого пресмыкающегося, именуемого критиком, взять на себя смелость выискивать погрешности в той или иной его части...
Филдинг.
*
Второе предостережение, которое мы хотим тебе сделать, любезное пресмыкающееся...
Филдинг

*

Я лучше ночь просижу с пригоженькою девочкою и усну упоенный сладострастием ее, нежели, зарывшись в еврейские или арабские буквы, в цыфири или египетские иероглифы, потщуся отделить дух мой от тела и рыскать в пространных полях бредоумствований...
Радищев

Даша Бирюкова: Старый развратник!

*

А теперь я сама буду критиковать.

Если б я смогла
Растопить снега....
(слова из песни о любви)
Дура! Да на гуя их растапливать?!

Помогла любовь
Растаять снег...
Вернуть весну...
Согреть две зимы...
(та же песня)
Убила бы на месте! Отдала бы в солдатский бордель!

Даша Бирюкова.
*
Надо воспитать женщину так, чтобы она умела сознавать свои ошибки, а то, по ее мнению, она всегда права.
Чехов.
Даша Бирюкова: Дурак.

*

Жить с женщиной, которая читала Спенсера и пошла для тебя на край света, так же неинтересно, как с любой Анфисой или Акулиной. Так же пахнет утюгом, пудрой и лекарствами.
Чехов.

Даша Бирюкова: Ну не гад?

*

Гарсия Маркес: Если литературная развязка мифа о деве Марии заключается в том, что она вознеслась на небо душою и телом, то почему не может быть такой же литературная развязка истории моей героини?

Даша Бирюкова: Потому, что твоя героиня - блядь!

*
Вера в себя – это значит, себе верить больше, чем своим критикам.

Даша Бирюкова.

*
Закон малых доз – вода камень долбит.

Даша Бирюкова.

*
Не знаешь что сказать – промолчи. Умным посчитают. Но если всю жизнь будешь молчать, так дураком и помрешь.

Даша Бирюкова.

*

Умный человек, в отличие от глупого, никогда не врет сам себе.

Даша Бирюкова.

*
Специалисты пишут учебники русского языка, а писатели пишут к этим учебникам примеры.

Даша Бирюкова.

*

И нам нет никакой нужды ни в панигеристе Гомере, ни в ком другом, доставляющем минутное наслаждение.
Перикл.
*
Все, что ни делают люди – желания, страх, наслаждения, радости, гнев – все это начинка для книжки.
Ювенал
*
Но хоть бы нам этот год пришлось милостыню просить, я не уступлю в направлении ни строчки!
Достоевский.
*

Я мог наговорить вздору, хотя я еще и не представляю плана, но основные мысли, из которых я выхожу – безошибочны, я верю в это.
Достоевский.
*

Чтобы не мучила совесть, нужно выводить противных, вредных животных – их тогда не жалко убивать.
Даша Бирюкова.
*

Как только художник захочет отвернуться от истины – тотчас же станет бездарен.
Достоевский.
*

Я не пытаюсь казаться лучше, чем я есть на самом деле, но и не пытаюсь казаться хуже – зачем? За меня это сделают другие.
Даша Бирюкова.
*

Читатель проходит один раз тот текст, который писатель прошел много раз – вот читателю и удивительно.
Даша Бирюкова.

*

Почему человеку не нравятся обезьяны? Потому что они являются его, человека, уродливой копией. Почему мне не нравятся славянские языки? Потому что они являются уродливой копией моего родного языка – русского.
Даша Бирюкова.
*
Классификация ружей:
1. Ружье скрытое.
2. – задним числом
3. – предсказуемое
4. – прущее в глаза
5. – в развитии
6. - бесхитростное
7. – на всякий случай
Даша Бирюкова.
*
Я не люблю людей. Это ненормально, потому что людей надо любить. Но я не ищу себе оправдания и прощения. Деваться некуда. Я не люблю людей.
Даша Бирюкова.

*
Нельзя того, не скажу чего!
Даша Бирюкова.
*
Любовь – это дурацкий лозунг, которым можно прикрыть все, что угодно. И потому к черту любовь! Даже шлюхи называют свою работу любовью.
Даша Бирюкова.

*

Любовь, это когда двое хотят сделать третьего.
Даша Бирюкова.
*
Голоинформативный диалог, это такой диалог, который можно заменить двумя-тремя словами экспозиции. И – нужно заменить!

Даша Бирюкова.

*
Лермонтова убили не за то, что он писал стихи, а за то, что он всем давал их читать!
Даша Бирюкова.

*
Не я должна суетиться вокруг покровителей, а покровители должны суетиться вокруг меня!
Даша Бирюкова.

*

Доверяй критикам вносить изменения в свой текст. Доверяй! Но помни, что краснеть за все их ляпы придется именно тебе!
Даша Бирюкова.
*
Дикарей приведя в волнение,
Своей черной судьбе не рад,
В сонном городе невезения
Поселился столицекрат.
Даша Бирюкова.
*

Дать критику 15 суток!
И критик станет как поэт.
А чтобы было не до шуток –
Не суток дать ему, а лет!
Даша Бирюкова.
*

В спорах рождается неприязнь.
Даша Бирюкова.
*

Тут смотри как бы с голоду не околеть, а они кричат – слава!
А.С.
*
Прекрасно сначала, но потом не выдержано, фальшиво, преувеличено, ненатурально и потому испорчено, но все-таки можно напечатать.
Лев Толстой.
*

Талант – это значит получать удовольствие от своего дела.
Даша Бирюкова.
*
Кроме того, часто осуждаешь в душе и кажется, что прав, начнешь осуждать на бумаге и переменишь мнение.
Лев Толстой.

Даша Бирюкова: Ах, как я Вас понимаю, Лев Николаевич!

*

А приучить людей можно ко всему, и к самому дурному. Как можно приучить людей к гнилой пище, к водке, табаку, опиуму, так можно приучить людей к дурному искусству, что, собственно, и делается.
Лев Толстой.

Даша Бирюкова: Я вот еще немного с ним пообщаюсь, и начну удалять собственные произведения. Начну с «Божественных историй». Или вообще брошу сочинять. Хватит.

*

Читал Горького. Ни то ни се.
Вечер вчера читал «Мещане» Горького. Ничтожно.
Лев Толстой.

Даша Бирюкова: Счастливый. Читал. Я его вообще читать не могу.
*

Читал Чернышевского. Очень поучительная его развязность грубых осуждений людей, думающих не так, как он.
Лев Толстой.

Даша Бирюкова: Ой. Оказывается, я в точности как Чернышевский.
*
- А может, я написала ерунду?
- Ты необъективна.
- Правильно. Я же субъект. Я не могу быть объективной.
- Ну и не суди. Пусть другие судят.
- Ага, судить-то другие будут, а достанется мне!
Даша Бирюкова.
*

Стыдно мне, о мужи, сказать вам правду, а сказать все-таки следует. Ну да, одним словом, чуть ли не все присутствовавшие лучше могли бы объяснить то, что сделано этими поэтами, чем они сами. И относительно поэтов вот что я узнал в короткое время: не мудростью могут они творить то, что они творят, а какою-то прирожденною способностью и в исступлении...
Сократ.
*

«Любовь тебя настигнет…» - слова из песни.
Дурацкие слова. Как будто любовь - это петух, который гонится за курицей.
Даша Бирюкова.

*
Написать басню по то, как овцы из гуманизма заступились за пойманного волка и освободили его.
Даша Бирюкова.

*

Людям, решившимся действовать, обыкновенно бывают удачи; напротив, они редко даются людям, которые только и занимаются тем, что взвешивают и мерят.
Геродот.
*
Как только вы вообразили, что не в состоянии выполнить определенное дело, с этого момента его осуществление становится для вас невозможным.
Спиноза.

*

Нет, я не ожидаю похвалы
За то, что делать, кажется, умею.
Мне по сердцу предчувствие хулы –
От этого прочнее я, и злее.

Дождаться похвалы, конечно, лестно.
Но похвалы ждать все-таки нечестно.
Пусть голова других о ней болит.
А мне приятней делать, что умею.
Без суеты. Без нервов. Без обид.
Надеюсь, делом нужным я болею.

Даша Бирюкова.
*
Делая то, что мне хочется, говоря то, что на самом деле думаю (в возможно более широких пределах), я буду гораздо оригинальнее тех, кто специально оригинальничает. Ибо таких как я весьма мало.
Даша Бирюкова.
*
Пусть я разумней всех глупцов,
Писак, попов, магистров, докторов…
Гёте.
*
Я ниже всех себе кажусь.
Всегда стесняюсь и стыжусь.
Гёте.

Даша Бирюкова: Еще один великий. И опять все про меня, да про меня. Насквозь видят. Рентгена не надо.

*
По каннибальски любо нам
Как будто пятистам свиньям!
Народ свободен стал: любуйтесь на него!..
Гёте.
Даша Бирюкова: Пятьсот! Пятьсот! Я поняла, почему именно пятьсот! Я только сейчас это поняла! «Демократия – это когда пятьсот дураков приговаривают к смерти одного умного. Сократа.» Это не я сказала, это неизвестный гений из Сети! Сократа судили именно 500 дураков! Гёте имел в виду именно это!

*

Ничего нет хуже, товарищи, чем малодушие и неуверенность в себе.
Булгаков.
*
Что-то неладное творилось у меня в голове – я перестал или еще не умел понимать серьезные вещи.
Булгаков.
*
Постулаты Дарьи Бирюковой:

1. Литература есть занятие сволочное.
2. Все литераторы – сволочи. Кто больше, кто меньше, но все.
3. Я тоже сволочь.
4. Чрезмерное сближение двух литераторов ведет к взрыву их отношений. Посему:
- никому и никогда не верь на 100%
- постоянно сохраняй безопасную дистанцию
- загодя запасайся аргументами и фактами, которые можно использовать против того, с кем произошло сближение.
5. Хорош лишь тот литератор, который делает тебе добро и хорош лишь до того момента, пока он его делает.
6. Особую осторожность соблюдай с эпиграммами – они их не переносят. Даже в том случае, если эпиграммы не против них направлены. Видимо, опасаются, что скоро настанет и их очередь.
7. Никогда и ни с кем не спорь. Ни с дураком, ни с умным. Ибо даже умный, если он проигрывает в споре, превращается в дурака.

*
Люди ненавидят друг друга,- такова их природа. И пусть они пытаются поставить своекорыстие на службу общественному благу,- эти попытки только лицемерие, подделка под милосердие, потому что в основе основ все равно лежит ненависть.
Паскаль.

Даша Бирюкова: Это не я сказала! Это он!

*

Врач должен быть с больными как Джеральд Даррелл с животными – те бьют его, кусают, бодают, лягают, травят ядом,.. а он не обижается. Да, но ведь он держит их в клетках! А врач аналогичной возможности лишен!
Даша Бирюкова.
*
Внешность часто обманчива,- сказал еж, слезая с сапожной щетки.
*
Где-то использовать: в темноте вместо эротического крема под руку попался тюбик политуры.
Даша Бирюкова.
*
Примечательно, что в десяти заповедях нет запрета на людоедство. Видимо, в те времена, когда их составляли, людей в качестве продуктов питания уже не использовали.
Да, но как тогда быть с принципом – «разрешено все, что не запрещено»? Получается, мо-о-ожно кушать себе подобных! Мо-о-ожно! Их и кушают.
Даша Бирюкова.

*
Поразительно, они считают меня молоденькой дурочкой. А если я даю понять, что они не совсем правы – обижаются.
Даша Бирюкова.

*
«Открытия Трофима Денисовича Лысенко описываются и поэтами, и писателями, и драматургами, и философами.» Боже мой, какое счастье, что я никакого отношения не имею ни к поэтам, ни к писателям, ни к драматургам, ни к философам!
Даша Бирюкова.

*
Чем у них меньше таланта, тем важнее для них сюжет.
Монтень.
*
Подвиг, это когда делаешь то, чего не хочется. Жизнь состоит из подвигов.
Даша Бирюкова.
*
Понять дурацкую логику нельзя, равно как и опровергнуть. Ее можно только наказать.
Даша Бирюкова.

*
Главная мысль романа – изобразить положительно прекрасного человека. Труднее этого нет ничего на свете.
Достоевский.
*
Решили выгадать и посадили молодой сад между старых деревьев, дескать, когда совсем состарятся, будет молодая смена. Но молодые яблони не растут в тени старых. Печально.

Даша Бирюкова.
*

Что должен иметь настоящий американский мэн? Кар, ган, вагину и врагов. И можно снимать кино.
Даша Бирюкова.
*
Адонис должен поприсутствовать при раздаче душ. Это как проги в компе. Душа убийцы. Душа бляди. Поэта, правдолюбца, честняги, палача, музыканта, торгаша, судьи. Сократа. Пифагора. Македонского. Абрамовича.
И все эти души уходят. С того света на этот.
Даша Бирюкова.
*
А все эти большие таланты: Гёте, Шекспиры, Бетховены, Микельанджелы рядом с прекрасными вещами производили не то, что посредственные, а отвратительные.
Лев Толстой.
*
Хорошо кто-то сказал, что мужчинам нужно искать эмансипации от женщин, а не наоборот.
Лев Толстой.

Даша Бирюкова: Канеш! Чего захотел! Ездили на вас, ездим, и будем ездить! И ни-ку-да вы не денетесь!
*
Женщины не считают для себя обязательным и не могут двинуться вследствие требований разума. У них не натянут этот парус. Они идут на веслах без руля.
Лев Толстой.
*
Особенность женского характера та, что руководит жизнью только чувство, а разум только служит чувству.
Лев Толстой.

Даша Бирюкова: Давай-давай! Так их! Разоблачай!
*
Женщины слабы и хотят не только не знать своей слабости, но хотят хвастаться своей силой. Что может быть отвратительнее?
Лев Толстой.

Даша Бирюкова: Нет, но он же меня счас достанет!
*
Я 70 лет все спускаю и спускаю мое мнение о женщинах и все еще и еще надо спускать. Женский вопрос! Как же не женский вопрос! Только не в том, чтобы женщины стали руководить жизнью, а в том, чтобы они перестали губить ее.
Лев Толстой.
*
Мужчина – это та же женщина, на которую Господь Бог навесил дополнительное оборудование.
Даша Бирюкова.
(получи, гад!)
*
Каждый муж говорит и думает, что одна была на свете дурная, лживая женщина и она-то моя жена. Происходит это оттого, что жена вся видна мужу и не может уже его обманывать, как обманывают его все другие.
Лев Толстой.
Даша Бирюкова: Че б такое ему еще сказать? Лан, промолчу. Он старше.